Михаил Квадратов – автор двух романов, четырёх сборников стихов, полуфиналист премий «Национальный бестселлер» и «Большая книга». Его новый сборник рассказов «Синдром Линнея» посвящён переосмыслению травматического опыта 90-х. Пока бандиты буднично убивают друг друга, гномы копошатся в костях великих людей, а боевые гомункулюсы из закрытого института хаотично разбегаются по городу. И только коты продолжают защищать своих хозяев от разнообразной нечисти.
Петров учился в музыкальной школе. В основном дети занимались по классу фортепиано, скрипки и виолончели (двадцать три рубля за месяц обучения) и по классу аккордеона, домры и балалайки (пять рублей в месяц). Те инструменты, за которые родители платили пять рублей, называли народными. Кларнет тоже записали в эту категорию.
Петров числился единственным учеником по классу кларнета. Этот инструмент не был популярен. Родители не видели своих детей знаменитыми кларнетистами в будущей жизни. Да и что это – знаменитый кларнетист. Такого не бывает. Хотя кларнет – инструмент красивый, чёрная дудка с серебристыми клавишами, клапанами и рычажками. На сцене, в лучах софитов, он блестит и пускает крошечных световых зайчиков.
Игру на кларнете преподавал пожилой печальный мужчина в прокуренном свитере. Что-то говорили про дисциплинарный батальон в его молодости. Тогда же будто бы он побывал в Европе.
Что-то вспоминали про ночную игру в карты. Сам преподаватель ничего никогда не рассказывал, только устало улыбался. Ещё он был композитором.
В музыкальную школу ученики приходили после занятий в школе обычной и после домашнего обеда.
Каждый урок в классе кларнета начинался с проверки трости. Трость – узкая пластинка из сушёного бамбука. Её проверяют и, если надо, поправляют перед каждым музицированием. Преподаватель первое время делал всё сам – операция филигранная, но потом стал доверять правку трости и ученику. Однако всё равно следил за качеством бамбуковой пластинки. Нижнюю, плоскую, поверхность трости ровняли на нежном шлифовальном бруске. Верхнюю, фигурную, обрабатывали сухим стеблем хвоща приречного Equisetum fluviatile L. Растение хвощ можно найти и в лесу, оно растёт в оврагах, на песчаной почве вдоль пересохших ручьёв. Стебель срывают и высушивают. Условия сушки несущественны. Известно, что стебли данного вида содержат кремнезём, потому они шершавые, и ими можно шлифовать. Нужный кремнезём хвощ высасывает из песчаной почвы. В процессе улучшения трость периодически прикручивали к мундштуку кларнета и проверяли верность звука. В конце процедуры кончик трости зажимали между двумя пятикопеечными монетами и сжигали лишний бамбуковый материал в пламени горящей спички. От этой же спички преподаватель прикуривал папиросу и выходил в коридор, что означало начало небольшого перерыва.
Кроме того, перед каждым занятием выполнялись упражнения на дыхание. Дышать следовало животом, делать его похожим на мяч, а потом постепенно мяч сдувать. Отдельным упражнением было развитие силы мускулов губ и щёк. Мускулы болели.
Ну, и так далее. Многие прошли через это – бесконечные гаммы и всякие другие технические упражнения, которые развивают детские пальцы; подобное выполняют для тренировки игры на любом музыкальном инструменте.
Уже затем аккуратно разбирали пьесы из пособия для обучения игре на кларнете. Согласно одобренной начальством методической разработке, некоторые этюды детям исполнять не рекомендовалось, их пролистывали.
Двухчасовое занятие заканчивалось упражнениями на импровизацию. Этого в утверждённой программе не было. Петров импровизировал плохо, не очень понимал, чего от него хотят. Вот по нотам играл хорошо. Преподаватель немного сердился на заторможенность ученика, брал его кларнет и какое-то время импровизировал сам. Петрову нравилось.
Петров ходил на занятия по инструменту три раза в неделю. Других учеников-кларнетистов в школе не было. Поэтому, чтобы набрать количество уроков, рекомендуемое штатным расписанием, преподаватель игры на кларнете по совместительству руководил симфоническим оркестром.
В оркестре играли многие ученики, почти все школьные преподаватели нужного профиля, приходили другие музыканты со стороны. Единственного обучающегося игре на кларнете, Петрова, почти сразу позвали в группу деревянных духовых. Он стал первым кларнетом симфонического оркестра. А кларнетиста тогда не было даже в духовом оркестре дома культуры при секретном заводе. Оттуда приглашали музыкантов, которые в симфонических пьесах играли партии медных духовых. В музыкальной школе игре на медных инструментах не обучали.
Духовики всюду ходили в строгих пиджаках, играли гимн на торжественных вечерах в доме культуры, возглавляли колонну трудящихся на праздничных демонстрациях. Но чаще трудились на кладбище, так получалось.
Молодые преподаватели музыкальной школы, в отличие от духовиков, предпочитали свободную форму: свитеры и джинсы. И нравы их были свободнее. Преподаватель виолончели иногда шутливо приставал к преподавательнице скрипки прямо на репетиции симфонического оркестра.
