Убийство, попытка контрабанды, ничем не спровоцированная атака инопланетян — что еще нужно, чтобы окончательно разорить экипаж космического торговца? Тем не менее корабль вырвался из полосы неудач — и сделали это Кен Маккей, отставной офицер Космофлота, и Катарина — очаровательная молодая вампирша, а но совместительству агент Космополиции.
Моему отцу, который носил индейское имя,означавшее «Сказитель», и который придумал Баки-Бобра; а также моей матери, умершей от рака, когда я писал свою первую книгу, — с любовью и благодарностью
Всего через несколько столиков от меня Динки-пианист пытался разучить мелодию «А время идет…», но только безнадежно портил оригинал.
Я вытащил из чашки бразильский орех и расколотил его колотушкой, позаимствованной для такого случая у бармена. На чашке с одной стороны была наклейка гриль-бара «Гарцующий пони», а с другой — надпись «Беличий корм».
Стакан с коктейлем скользнул по столу, дважды крутнувшись вокруг своей оси, и картинно остановился точно у моей правой руки.
— Привет, Гарри, — бросил я, даже не глянув в ту сторону.
Гарри, владелец «Гарцующего пони», оперся локтями о столик, ощутимо дрогнувший под его весом, и довольно ухмыльнулся.
— Привет, адмирал.
С ног до головы одетый во что-то ярко-зеленое, Гарри вполне мог сойти за нижнюю половину весьма крепкого дерева. Самые неожиданные части его зеленого костюма были украшены бахромой, напоминавшей листья, но это лишь ненамного усиливало впечатление.
Я бросил ему орех.
— Это тебе от странника Маккея, о тучный трактирщик, помнящий свое имя только потому, что люди целыми днями выкрикивают его.
Гарри почему-то очень любит подобную манеру обращения и ничуть не обижается, когда я так с ним разговариваю. Его лицо разъехалось в разных интересных направлениях.
— Принято, Кен, — хмыкнул он, с трудом втискиваясь в стандартное кресло. — Что они там затевают?
Я вздохнул:
— Да уж что-нибудь да затевают, Гарри.
За три путешествия на Мир Шайлера я провел немало времени в баре у Гарри и вполне ознакомился с наиболее явными его странностями. Я ткнул большим пальцем в потолок.
— Ты же понимаешь, Гарри… Ты вот величаешь меня «адмиралом», а бродячий корабль, к экипажу которого я имею несчастье принадлежать, скорее может быть принят за межпланетный мусор, чем за судно космического флота, и раз ни моя гражданская карьера в качестве космического странника, ни военная карьера в качестве резервиста, судя по всему, не дают многообещающих побегов…
Гарри терпеливо слушал. Я махнул рукой:
— Ладно, оставим это…
В глазах Гарри проскользнуло глубокое разочарование. Гарри знает, что я — мичман запаса военного флота, и это, видимо, придает мне в его глазах больше веса, чем имеет большинство его клиентов. Гарри обожает все военное, а людей, которые ему нравятся, любит повышать в звании на ранг-другой — в моем случае от мичмана до адмирала. Таков Гарри — несостоявшийся кочегар фотонной топки. Я постарался загладить неловкость.
— Вот что, Гарри, кинем кости — и я ставлю тебе двойной или ничего не ставлю.
Мы бросили его игральные кости, и два коктейля были записаны на мой счет.
— Тебе не стоит так строго относиться к «Шпигату» — не так уж он плох, — любезно возразил Гарри.
— Орбитальный мусор ему и в подметки не годится, — согласился я.
Он пожал плечами:
— Я удивился, увидев тебя сегодня. Мне казалось, ты говорил, что вы должны отбыть.
Я развел руками:
— Дэви Ллойд Твердобокий поменял решение в четвертый раз за эту неделю, так что мы побудем здесь еще денек-другой. Дэви Ллойд Твердозадый действует мне на нервы немного больше обычного. Хорошо бы он засунул свою трубку в какое-нибудь другое отверстие — просто так, для разнообразия.
— Это славно, что ты решил заскочить ко мне. А то я уж подумал, что ночка будет совсем скучной. Молодец, — похвалил он меня, сумрачно глядя на одного из клиентов, которому вдруг пришло в голову, что именно в эту минуту выпивка ему больше ни к чему.
— Я так мечу кости, что ты еще должен мне приплачивать, когда я к тебе захожу, — заявил я в ответ. — Кстати, по дороге я заглянул к Каллахэну, чтобы оценить пивко твоего конкурента, но Элайн О'Дей уже заняла ту сырую дыру по праву старшинства, намереваясь обласкать все, что способно ходить, летать или ползать.
— Знаешь, Кен, я всегда думал, что экипажи кораблей едины, как песчинки в цементе, — заметил Гарри.
Я вздрогнул.
— Наверное, ты позабыл об Элайн. Так или иначе, мои сослуживцы не особо норовят залезть друг другу в душу, а О'Дей отнюдь не была бы первой, с кем я бы согласился нести вахту, если бы меня спросили.
— Ах, вот оно как. Тогда она вряд ли будет и второй, если тебе позволят выбирать, — протянул Гарри, явно вспомнив одно из моих немногословных высказываний в ее адрес. — Я тут приготовил свежую порцию рагу, хочешь попробовать?
— Нет, спасибо! — Это чертово рагу Гарри готовит из тех частей бычьей туши, с которыми любой бык согласится расстаться в самую последнюю очередь. Я поспешил взять еще один орех. — Почему ты раздаешь их даром?
