Саския прекрасно умела отличать настоящие любительские плакаты, сымпровизированные простыми гражданами на кухонном столе, от профессиональных подделок «под любительские». Этот явно принадлежал ко второй категории. Не ускользнуло от ее внимания и то, что, когда Микьель сошел со своего шикарного катера на пристань и протянул ей руку, помогая сойти с понтона, все это произошло на фоне этого баннера. Именно такой образ облетел мир, прежде чем ее нога коснулась того, что в Венеции сходило за сухую землю.
Со словом «Нижнемир» Саския раньше не сталкивалась, но поняла, что оно означает. Схожее название носит ее страна:
Все понимали, что у королевы был трудный день, так что формальности у причала свелись к минимуму: Саския приняла букет и официальное приветствие от мэра города, а также от лидера организации под названием «Векзиталь». Помахав толпе и попозировав для нескольких фото, она поднялась на борт шикарного катера Микьеля, и они помчались через Лагуну на личный остров Корнелии.
Вокруг Венеции разбросаны десятки островков, каждый со своей долгой историей: остров-монастырь, остров-кладбище, остров-тюрьма. Многие необитаемы и никак не используются – примечательный факт для Саскии, которая полагала, что очаровательный частный островок в нескольких минутах ходьбы на катере от Гранд-Канале покупатели должны с руками рвать. Должно быть, рынок угнетало то, что всем этим островкам грозила нешуточная опасность затонуть. Тот, куда они направлялись, был меньше ста метров в ширину. Почти квадратный, если не считать выемки с одной стороны: там находилась пристань. Несколько минут назад Саския пролетала над этим островом и хорошенько рассмотрела его из бокового окна. Вдоль трех его сторон тянулись старинные постройки – в былые времена галереи монастыря. В Средние века они поднимались прямо из воды; затем подъем уровня моря вынудил владельцев острова расширить его территорию, подсыпав земли на мелководье и окружив остров плотиной. Защитники природы подняли крик, и возникший скандал подозрительно удачно сыграл на руку Векзиталю – местному движению, выступающему за выход Венеции не только из Европы («Векзит»), но и из Италии («Векзиталия»).
Сама Венеция, протяженностью менее четырех миль, кажется маленькой, почти игрушечной; трудно предположить, как могла возникнуть и зачем понадобиться ее миниатюрная копия. Но именно такой Венецией в миниатюре стала Санта-Либерата – так назывался этот остров. Саския видела отлично продуманный и сделанный ролик, в котором Корнелия, владелица Санта-Либераты, бродила босиком по затопленным коридорам древнего монастыря, грустно смотрела сквозь шестидюймовый слой воды на прекрасные мозаики, возводила взор к фрескам, которым предстояло раствориться под напором соленой воды.
Так или иначе, за новыми плотинами, возведенными в нарушение требований ЕС, Санта-Либерата пока была в безопасности. Семья Корнелии сотворила со своим жилищем настоящее чудо, совместив все удобства отеля-люкс с атмосферой седой старины. По прибытии Саския пошла освежиться в ванную, полную ультрасовременного, элегантного, сверкающего хромом и сталью сантехнического оборудования – и далеко не все приборы здесь узнала и поняла, как ими пользоваться; а потом вышла в патио, освещенное алым закатом производства Пина2бо, и здесь, меж тысячелетних каменных плит, выпила по бокалу вина с Дейей Каур Чанд.
– Ну что, ваше королевское высочество, каково быть экс-королевой?
«Чудесно!» – едва не сорвалось с губ, но Саския удержалась. В последний раз она виделась с Дейей на ранчо «Летящая S», и там Дейя присутствовала не как журналистка – она сопровождала мужа, лорд-мэра. Сейчас ситуация другая – они беседуют не под запись. Но это своего рода репетиция настоящего интервью, которое Саския даст Дейе завтра для Би-би-си. Так что с привычкой всегда быть настороже, пожалуй, расставаться еще рано.
– Приятно освободиться от некоторых обязанностей, – с мягкой улыбкой ответила она, – но я, разумеется, не могу не думать о королеве Шарлотте – ведь все эти обязанности теперь легли на ее плечи.
Дейя едва заметно усмехнулась, слушая этот гладкий, тщательно выверенный ответ. Если она надеялась неформально поболтать, то, как видно, зря.
– Сильно отличается от британской монархии, верно? Нам нужно будет проговорить это вслух для зрителей.
– Что, традиция отречения?
