Питт Сайверс оказался прав — случилось настоящее чудо.
Гребанная реальность была полна сюрпризов.
Мои вещи все так же лежали в шкафчике, в отделанной белым кафелем раздевалке университетской лаборатории. Я собрала все в коробку, вернула ключи на охрану, где мне и сообщили, что доктор Баргер желает меня видеть. Было около семи часов вечера, и я всеми фибрами души желала, чтобы доктор в этот момент делил сытный семейный ужин в обществе очаровательной супруги. Так нет, он терпеливо ждал, когда я приду. И ждал в своем мрачном кабинете, где горела всего одна настольная лампа.
Дверь со стеклом, на котором была надпись с его именем, предательски заскрипела, когда я ухватилась за ручку и открыла. Стол стоял прямиком напротив, а доктор сидел в кресле и курил. Свет лампы прекрасно освещала меня, но не его.
— Добрый вечер, доктор Баргер.
В кабинете было тихо. Так тихо, как бывает только в вакууме.
— Мне сказали, вы хотели меня видеть, — заполняя неловкую паузу, произнесла я.
В полумраке я отчетливо видела лишь облака белесого дыма и яркий огонек сигареты.
— Знаешь, Лессон, — произнес вдруг доктор таким тоном, будто собирался поведать мне притчу, — меня сегодня навестил твой друг.
О, Всевышний! Разумеется, речь о Питте. Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь.
— Мы с ним мило пообщались по поводу твоего будущего.
— Доктор Баргер, я не просила об этом Питта.
— Вот как? — раздалось сквозь смешок. — Я так и подумал, когда он ворвался сюда с претензиями.
— Он решил, что сможет мне помочь.
— Лессон, тебе никто не сможет помочь, кроме тебя самой. И как можно было подумать, что я изменю свое решение, если эта малолетняя выскочка явиться сюда, потрясая кошельком?
Я сгорала от стыда, в прямом смысле.
— Доктор Баргер, я…
— Оставим на потом твои оправдания, — отмахнулся мужчина, туша окурок в пепельнице, — сейчас ты сядешь и напишешь заявление об отчислении на имя Хейвуда.
Это было ожидаемо.
Я поставила коробку на пол, села за стол с противоположной стороны от Баргера, взяла ручку и лист бумаги, которые он любезно мне пододвинул.
— Какую причину указать? — спросила, лишившись вдруг голоса и всяческих сил.
— Напиши: в связи с переводом в Центр биомедицины Вейсмунда.
Пальцы у меня дрогнули, и ручка упала на пол. Я вскинула глаза, вдруг ощутив острую нехватку воздуха.
— Тебе что-то непонятно, Лессон? — спокойно осведомился мужчина, вероятно, довольный эффектом, произведенным его словами.
— В связи с переводом, доктор? Мне нужно написать именно это?
— У тебя проблемы со слухом?
— Нет, я просто думала, что вы меня отчислите.
— Что собственно я и собираюсь сделать. Ты же не рассчитывала работать в двух местах одновременно?
Я замотала головой, недоверчиво глядя на лист бумаги, а затем спохватилась:
— И вы поговорите с Такером?
— А как иначе, Лессон. Поговорю на завтрашнем симпозиуме.
— Значит, все еще в силе? Вы не передумали?
— После твоей пощечины? Да я только утвердился в мысли послать тебя куда подальше. В Вейсмунде тебе самое место. И ты можешь сколько угодно твердить, что я тебя использую, мне плевать. Я даю тебе возможность, от которой откажется только полный имбецил. Так что, решай.
Выбора передо мной не стояло. Только не сейчас.
— Я согласна.
— Тогда пиши заявление и выметайся, мне еще домой ехать.
Во мраке я не смогла бы нащупать закатившуюся под стол ручку, поэтому смело поднялась, подошла к стене и включила лампы дневного света, которые заморгав, осветили кабинет.
— Значит, завтра в Каптике состоится симпозиум… — произнесла, оборачиваясь. — о, черт!!!..
Слова застряли у меня в горле.
— Лессон, — устало протянул Баргер, откидываясь на спинку кресла, — разве я просил тебя делать это? Включать свет, я имею в виду.
— Вы что подрались с Питтом?
— Делать мне больше нечего, — усмехнулся Баргер, — если бы я его тронул, мне не помогли бы никакие приятельские отношения с его отцом. Так что дрался только он.
И весьма неплохо. Последствия так красноречиво написаны на лице доктора, что можно только подивиться его оптимизму.
— Вас теперь уволят?
— Нет, — отозвался мужчина, — не думаю, что инцидент выйдет за пределы этой комнаты. Правда, завтра на симпозиуме мне придется светить фонарями, но думаю, всех вполне удовлетворит, если я скажу, что упал с лестницы.
Баргер взглянул на часы.
— Пиши живей, Лессон. Я опаздываю на ужин.
Я подняла ручку, села за стол, принимаясь за заявление.
— И не забудь: симпозиум завтра в шесть тридцать в Гранд-отеле «Шерли». Оденься поприличнее, я подхвачу тебя в шесть.
Не успела я раскрыть рта, как мужчина добавил:
— Да-да, твое присутствие обязательно. Такер не из тех, кто покупает кота в мешке.
Такер не из тех, кто берет на работу сопливых девчонок — довольно простая истина, которая стала известна уже на следующий день. Правда, до мучительной встречи прошло немало времени.
Первая, кто узнала о моей поездке в Вейсмунд, была Нилла. По долгу дружбы я должна была сообщить ей об этом факте. Второй счастливицей должна была стать моя бабка, Дейна Морис, которая скорее прикует меня к батарее, чем даст на это одобрение.
