Мы бесцельно кружили по улицам Элентропа и до тех пор, пока я не потребовала привезти меня домой. Но прежде мы говорили, говорили и говорили.
Наверно, я в жизни своей столько не разговаривала.
— Так почему вы опоздали на конференцию?
— Задержали рейс. Но я, правда, хотел успеть, веришь?
— И зачем?
— Чтобы завалить тебя неудобными вопросами, разумеется. Зачем же еще мне ехать больше суток в такую дыру и видеть постные лица твоих коллег?
Раньше я, наверное, жутко бы обозлилась на него, быть может, даже вспылила, а теперь — не узнаю себя! — мне смешно. Он язвит, сыплет колкостями, но… как-то не по-настоящему.
— Возможно, вы хотели увидеть меня? — спрашиваю, аккуратно выводя кончиками пальцев узоры на своих коленях.
— Я хотел с тобой поговорить. Не по телефону, — ответил Такер. — И хочу, чтобы ты была предельно откровенна со мной, потому что я не люблю, когда мне лгут.
Вот оно как!
И почему мне кажется, что это как-то связано с Файмсом.
— Так, и в чем суть разговора?
— Начну с того, что я здесь только потому, что меня очень настойчиво попросили.
Черт… это разом уничтожило всю ту романтическую ерунду, которая кружила мне голову.
— Файмс Сайверс, — произнесла я, ощутив на себе испепеляющий взгляд Такера, — у него есть рычажки давления на всех, или мне только кажется?
— Думаешь, меня можно заставить делать что-то против воли? — вдруг усмехнулся Кей. — Да, он попросил поговорить с тобой, потому что его чертовски волнует его жизнь, а у меня до сих пор нет приличного техника. Но я не собираюсь уговаривать тебя вернуться… просто я хочу понять, каким образом тебе все это удалось? Ты отправляла Файмсу резюме, оббивала его пороги, штурмовала его электронку?
— Вы бываете просто непрошибаемым, доктор, — выговорила я.
— Так что?
— Вы будете удивлены, но я не делала ровным счетом ничего, чтобы этот… человек обратил на меня внимание. Он, знаете ли, подумал, что я буду рада его предложению. Черта с два. Я не вернусь в Вейсмунд, даже если он, как и обещал, перекроет мой проект. Я лучше…
Вдруг на меня страшным образом накатила такая обида… такое чувство омерзения и отчаяния, что мой голос дрогнул. Все то время, что прошло с разговора до конференции, я старалась не думать о Файмсе, о том, что этот человек имел наглость шантажировать меня, что-то требовать…
— … я лучше дождусь, когда эта скотина сдохнет, чем… — не знаю, откуда во мне столько злости.
Зачем я говорю все это? Особенно Такеру…
Я вдруг замолчала, закусила губы.
Кей резко нажал на тормоз — посреди чертовой дороги! — и повернулся ко мне.
— Все настолько плохо? — его голос был серьезен. Никакой иронии!
— Вся эта конференция, эти люди, эти аплодисменты… — произнесла я, — все это — ничего не значит, потому что есть человек, который с легкостью меня уничтожит. Кто я буду тогда?
— Эй, Лессон, — Такер приподнял мой подбородок, — он тебе ничего не сделает.
— Кто может быть влиятельнее, чем председатель совета ММА?
— Я, кто же еще…
Я усмехнулась.
— Да?
— Да. Если я скажу, чтобы этот мудак забыл о твоем существовании, он забудет. И знаешь, почему?
Кончики мужских пальцев скользнули по скуле, невесомо коснулись прядей моих волос.
Я молча ждала ответ, и Кей усмехнулся:
— Потому что он нуждается во мне больше, чем я в нем. Без меня Файмс Сайверс обречен.
— И что все это значит?
— Это значит, что он тебя больше не потревожит. Хочешь почувствовать себя руководителем проекта — потешься, Лессон, я разрешаю.
— Вы еще хуже, чем Сайверс… — ошарашено произнесла я.
— Какой из них? Хотя — да… ничего с этим поделать уже нельзя.
Такер завел машину, а я все смотрела на него, не понимая — он сейчас что, помог мне? И снова я почувствовала, как после его слов ко мне вернулись силы, будто мне только и нужно вечно получать от него «затычки».
— Дуплекс, Лессон? — Такер оглядел дом через лобовое стекло машины. — Вижу, в университете тебе платят больше, чем платил тебе я.
— Меня там и ценят больше.
Я смотрю на крыльцо своего нового дома, на смешные разноцветные ленточки, навешанные на кованых перилах. У моих соседей две дочери, которые на прошлой неделе в честь городского праздника, разукрасили дом. А еще они принесли мне пирог, зная, что я живу одна и целыми днями пропадаю на работе. Черт побери, как же я прикипела к своему новому жилищу за эти полгода! И не только к нему, но и к виду из окна, к парку, к маленькому ресторанчику неподалеку… ко всему Элентропу.
— Ну что ж, Лессон… — Кей разблокировал двери, повернулся ко мне.
Он собирался попрощаться.
Он — мой бывший руководитель, который доводил меня до исступления, тиран и мой личный гений… Он — мужчина, которому я не хочу говорить «прощай».
— Хотите зайти?
— Хочешь, чтобы… — недоверчиво произносит доктор. — Приглашаешь меня на чай?
Женщина приглашает мужчину на чашку чая неспроста. Всем известно: чай здесь не при чем.
Разумеется, Такер не может поверить. Я ведь не та девушка, которой нужен только секс, верно? Или та? Растерянность в его глазах так очевидна, что я решаю окончательно его запутать:
— На кофе. Черный. Без сахара.
