Мы все наклонены на сколько-нибудь градусов. Важно понять, в какую сторону и наклониться туда с головой. Содержит нецензурную брань.
Be yourself
Everyone else is already taken
Oscar Wilde
– Купи себе кепку. Вот здесь, глянь, тут штук тридцать, наверное. Есть еще шляпы. И даже банданы какие-то. Вот такая вот, с черепом. Примерь-ка. Ты вроде любишь, когда с черепом.
– Зачем?
– Иначе получишь солнечный удар.
– О, отличное предложение у этого магазина: »покупаешь кепку – солнечный удар в подарок!» Звучит, как крайне выгодная сделка.
– Перестань ёрничать. У всех есть головные уборы, кроме тебя.
– А Стеллин парик разве считается за головной убор?
– Это-Не-Сме-Шно. Возьми кепку. Или ты хочешь угодить в больницу? Ах да, как же я сразу не догадалась… Ведь там тебе не придется общаться с этими, двоеточие, кавычки открываются, ДЕ-билами, кавычки закрываются. Я все слышала, к твоему сведению.
– Ладно-ладно, куплю кепку. Только не говорите Стелле, что я знаю про парик. Она расстроится.
– Поторопись.
Он выбрал не подходящую по размеру с непропорционально длинным рваным джинсовым козырьком с надписью «ITALIA» и вручил деньги не итальянцу из Африки.
– Знаете, не сильный же у солнца удар, если его можно блокировать кепкой. И, кстати, спасибо за идею с больницей, Миссис… Миссис все время забываю, как вас по фамилии…
__________Миссис не нашла слов, Миссис в недоумении__________
– С вашего позволения, я, пожалуй, присоединюсь к остальным.
Натянув кепку покрепче, чтоб не болталась как фамилия педагога на уме, он побрел за Макдональдс – вкинуть под верхнюю губу парочку снюса.
Надо было взять бандану. С черепом все-таки.
Отвлекшись на шкварчащие бургеры, неусидчивое обоняние прослушало сигарет арома, и «ITALIA» в остроносых летних ботинках вступила прямо в дебилов. В шестерых разношерстных, разномастных, разновонючих и разноплотных дебилов разнообразных. Такое пятно хрен отдерешь и ни за что не отмоешь. Наиболее крупный из них, уткнув сальный палец в жирную щеку, присвистнул, сщелкнул на землю дымящийся, как на плите котлеты, бычок, оседлал его подошвой и покрутился, не докрутив однако положенных ковбою восьми с половиной секунд, и, призвав всю имеющуюся в организме мокроту на выход, смачно харкнул.
Кхххха-Тьфу!
Дебил по кличке «Большой».
Остальные разнодебилы в точности повторили за предводителем ритуала движения, вот только плевали все, на удивление, в разном направлении. В целом разъехались. Пару царапин, одно ДТП и место действия сдобрено тупостью и безыдейностью. Вуаля!
– Сегодня хорошая погодка, не правда ли? – Большой поигрывал запястьями. По сигналу его громадной руки, руки поменьше, но тоже здоровые, не стали швыряться вопросами.
– Неплохая, – ответил Гвидо. – Чтоб побоксировать с солнцем. Ну, или на худой конец с тобой…
– Ого! У девчонки, что, выросли яйца?
– Ого! Большой, что, осведомлен о существовании девчонок?
– Освобожден? – переспросил Большой. – Че ты несешь? У меня вообще-то условка.
– Да так. Не бери в голову, чувак.
– И не возьму. – заверил Большой. – Даже не пытайся мне запудрить мозги своей тягомотиной.
Теперь вы все сами слышали. Тягомотиной?
Возникло некоторое замешательство, которое мастерски размешал Большой.
– Хочешь драться? – спросил он.
Между прочим, философский вопрос. И ответ на него последовать должен соответствующий.
– Да я бы с радостью. К тому же, погодка не устанет шептать.
Карточки прикладываются – пищат – ваш номер заказа, котлеты шкварчат, хрустит бумага, пицца! кепки, магниты, банданы, фартуки – все на продажу, спагетти с морепродуктами, автобусы двух-десяти-да сделайте уже стоэтажные, пусть их встречает сотня стоэтажных итальянцев из Сенегала **** GUCCI LOUIS VUITTON VERSACE **** под пение птиц. Стесняющихся…
Красота. LA DOLCE VITA.
Нет, все-таки чуть солоновато… Принесите вина!
– Вот только боюсь подцепить дебилизм или чего у тебя там. Конечно, воздушно-капельным он вряд ли передается, но через кровь – очень даже вероятно.
– Да давайте просто отпиздим его! – предложил какой-то парень, которого он раньше не видел. Очевидно новичок.
– Нет, нет, нет, погоди. – вмешался Большой. – Ты че думаешь, я так и буду терпеть твои выходки?
– Это ты мне или своему новоиспеченному любовничку?
Большой рассмеялся. Ему нравились эти предпогонние прелюдии, предвещавшие неизменное в финале постановки громыхание взбучки.
– Сигаретку перед стартом?
– Не откажусь.
Большой протянул ему сигарету, но вместо того, чтобы закурить, «ITALIA» сунул ее в карман и помчался прочь.
– А ну стой!
Погнали! Псы сорвались с цепей, а их вожак затрусил по короткому пути.
– Тебе не жить! Стооой!
Фух Фух Фух Ха Ха Ха
Подошвы с выжженными метками от табачных крох и пепла отбивали бибоп по натянутому полотну земли.
– Глаз! На жопу! Натяну!
Бляхи ременные, стиравшие пуза подростков-переростков в йодированную соль, блестели в лучах полуденного солнца.
– Сейчас ты у меня лишишься девственности, Гнида!
Точно новичок. Даже имя не запомнил. И где он только берет таких? На распродаже имбецилов?
– Стоооооооой!
Слюни сохли на асфальте. Сигареты тлели под слюнями.
Погоня-погоня-погоняяя – – – – – – – -
