Был такой период в нашей истории, когда существовало военное противостояние двух супердержав — СССР и США. Трудное время, характеризующееся напряженной обстановкой, с внутренними тревогами и, как говорится, с расчехленными стволами орудий. Зато этот факт более полувека удерживал горячие головы от войн и кровавых конфликтов, обеспечивал мир и покой всему человечеству. Время это кануло в лету, от него осталось лишь название, придуманное мудрецами от политики — Холодная война. Но это было позже, а в ее разгар рассказчик со товарищи служили Родине, как могли, и жили, как получалось, ибо находились в составе военной системы «Военно-Морской Флот (ВМФ) — Вооруженные Силы СССР (ВС СССР)». К сожалению, уже нет ни ВМФ, ни ВС, ни защищаемого ими государства. А ведь я дважды ему присягал! Такое не выбросишь из сердца. Упразднили даже звание, погоны которого я впервые пришил к парадной тужурке в октябре 1976 года. И вот написаны об этом эти воспоминания, как эпизод из маленькой повести, вплавленный в историю Родины. Это книга о событиях и людях, которые вошли в память и не были стерты временем. Она посвящена его величеству Военному Флоту, познанному автором за семь лет служения зрением, слухом, обонянием, нервами, эмоциями и душевными переживаниями.
Алексей ЛОВКАЧЕВ. Синдром подводника
Воспоминания
Том 2
ISBN 978-966-8309-80-9 @ Ловкачев А. М., 2013
Часть 3. ПЕРВАЯ АВТОНОМКА (18.12.1978-05.03.1979)
или репортаж из глубины спустя четверть века
Старинная морская пословица
Что такое автономка?
Что такое автономка, автономное плавание, или, как еще называли это мероприятие, важное для обеспечения обороноспособности страны, — дальний поход, боевая служба? Интересное определение есть в повести «Рассказы капитана 2-го ранга Кирдяги, слышанные от него во время “великого сиденья”», принадлежащей перу известного советского писателя-мариниста Леонида Соболева:
Автономное плаванье — это особый вид боевой тренировки: вам дают полный запас горючего, боеприпасов, питьевой воды и консервов и предлагают возможно дольше продержаться в родном море, позабыв, что оно — родное. За время долгого автономного плавания лодка должна выполнить ряд боевых заданий — прокрасться в назначенный район, провести блокаду порта, атаковать указанные корабли, скрываться от преследования, форсировать минное заграждение — словом, сделать добрый десяток тех больших и малых дел, которыми ей приведется заняться во время войны. И, как во время войны, все это надо суметь проделать, не пополняя запасов, — то есть так, как это и будет на самом деле в том чужом и враждебном ей море, куда пошлет ее в свое время боевой приказ
Оно дано — выстрадано! — автором во время Великой Отечественной войны, в 1942 году. И с тех пор по сути своей не сильно устарело, если не считать слегка сузившихся функций по задачам для некоторых кораблей да неограниченно расширившейся географии их влияния.
Вот что пишет П. В. Боженко в книге «Подводники-тихоокеанцы в боях с противником».
В предвоенные годы Япония являлась потенциальным противником номер один, поэтому подводные лодки на Тихом океане плавали как нигде интенсивно, круглогодично, подо льдами в группе и на полную автономность. В 1935 году «Щ-103» «Карп» под командованием Евгения Ефимовича Полтавского совершила непрерывное 58-часовое подводное плавание под электромоторами, пройдя 150 миль, что значительно превысило проектную норму. Уже в декабре 1935 года тринадцать командиров подводных лодок были награждены орденами. В январе 1936 года «Щ-117» под командой Николая Павловича Египко вышла в море с задачей — пробыть в походе столько, сколько выдержит экипаж, проектная автономность оказалась перекрытой в два раза. Все члены экипажа были награждены орденами. Так в нашем флоте появился первый полностью орденоносный экипаж, вероятно, больше подобных аналогов в мире нет, чтобы все члены экипажа имели ордена. «Щ-113» под командованием Михаила Сергеевича Клевенского в 1936 году находилась в море 102 суток, что позволило увеличить автономность для подводных лодок типа «Щ» («Щука») с 20 до 40 суток. Причем впервые на нашем флоте лодки практически плавали зимой. Экипажи искали новые решения для повышения боеспособности. И снова на этой же лодке на головке зенитного перископа устанавливается гофрированный шланг, который подводится к клапану уравнительной цистерны. Эта инициатива позволила более часа ходить на перископной глубине под дизелями.
31 июля 1938 года тихоокеанские подводные лодки первыми вышли в море на боевое патрулирование для защиты коммуникаций, прикрывая наши надводные корабли, привлеченные к снабжению войск, так как начались бои у озера Хасан. А лодки, находившиеся в море, 27 июля получив приказ, несли боевое дежурство до осени.
В течение лета и осени 1939 года бои на Халхин-Голе снова заставили наши лодки выйти на патрулирование.
Здесь речь идет о Тихоокеанском флоте, который в то время назывался «Морскими силами Дальнего Востока». Важнее другое: с момента появления подводных лодок необходимость как можно более долгого плавания под водой с использованием основной энергетической установки оставалась злободневным вопросом повестки дня и для ученых, создающих новую технику, и для военных стратегов, обеспечивающих защиту наших морских рубежей. В наше время на атомных субмаринах этой проблемы уже нет, так как ядерный реактор не требует такой частой перезарядки, как аккумуляторные батареи на дизельных лодках.
Но не в меньшей мере мы обязаны и предшествующим поколениям подводников, в том числе дальневосточникам, которые еще в тридцатые годы, рискуя своими жизнями и кладя здоровье на алтарь боеготовности флота, расширяли границы возможностей своих кораблей. Субмарина без экипажа — это просто груда железа, об уме которого смешно распространяться. Экипаж — душа субмарины, задающая пульс ее сердцу.