В прежние времена начерченные вдоль тротуаров белые линии и выступающие поребрики предназначались для безопасности пешеходов, как бы отделяя их от проезжей части. За долгие годы на бульваре даже выросли деревья. Белые линии остались только для велосипедистов. Для пешеходной улицы Вилшир был слишком широк. Казалось, что люди, не исключая тех, кто ехал на велосипеде или мотоконьках, сиротливо жмутся по краям дороги: ведь он был рассчитан на автомобильное движение. Сохранились давно никому ненужные дорожные знаки. Когда-нибудь городским властям придется навести здесь порядок.
Весь Вилширский бульвар полностью был предоставлен пешеходам.
В прежние времена начерченные вдоль тротуаров белые линии и выступающие поребрики предназначались для безопасности пешеходов, как бы отделяя их от проезжей части. За долгие годы на бульваре даже выросли деревья. Белые линии остались только для велосипедистов.
Для пешеходной улицы Вилшир был слишком широк. Казалось, что люди, не исключая тех, кто ехал на велосипеде или мотоконьках, сиротливо жмутся по краям дороги: ведь он был рассчитан на автомобильное движение.
Сохранились давно никому ненужные дорожные знаки. Когда-нибудь городским властям придется навести здесь порядок.
Джерибери Джансен жил в пристройке, где раньше располагался прибрежный мотель, как раз на пути из Бейкерсфиль в Сан-Франциско. В былые годы теплыми ночами «Отдых в тени» заполнялся автомобилистами, платившими за комнату в этом райском уголке по десять долларов с носа. Теперь он стал отличным многоквартирным домом с бассейном и всем, что полагается для комфорта жильцов.
Когда Джерибери вышел из своей квартиры, в трансляторе находилась девушка. Он успел лишь скользнуть по ней взглядом, как она исчезла. Джанис Вулф. Жаль, что он не вышел чуть раньше… она ведь даже не видела его.
Возле транслятора редко кто-нибудь задерживался надолго, поэтому здесь никто ни с кем не встречался.
Это ведь не клуб, где назначают свидания. Транслятор перемещений представлял собой стеклянный цилиндр с закругленной крышей. Все необходимое оборудование скрывалось под полом, а на уровне грудной клетки помещался жетоноприемник и кодонабиратель, такой же, как на кнопочных телефонах.
Джерибери вставил свою кредитную карточку ЦИА в прорезь чуть ниже жетоноприемника, нажимая на соответствующие кнопки, набрал код и выдернул карточку. Через долю секунды он уже шел по коридорам здания Центральной Информационной Ассоциации, которая находилась в самом центре Лос-Анджелеса.
В огромном офисе царило полное запустение. Вся его площадь использовалась полностью только один раз, несмотря на то, что десятки сенсаторов стекались сюда, но каждый на несколько секунд. Одна стена состояла из выстроенных в ряд трансляторов перемещений, а в самом конце находился стол босса.
Малоподвижная работа и солнце Невады сделали свое дело — Джордж Бейли располнел, а его кожа покрылась стойким южным загаром. Каждое утро он добрался к месту службы с помощью дальнобойных трансляторов, находившихся в «Лос-Анджелес Интернейшнл».
Увидев Джерибери, он молча помахал рукой. Значит, сегодня все будет как обычно. Джерибери взял одну из камер, перекинув через плечо мягкий ремень. Внимательно изучив несколько вывешенных над столом листков с рядами цифр, он выбрал один.
Затем быстро отошел в сторону, чтобы не столкнуться с тремя своими коллегами-сенсаторами, выходившими из трансляторов. Приветствуя друг друга кивком головы, все расходились в разные стороны. Когда он подошел к двери, перед ним в транслятор проскользнула какая-то женщина. Ничего не поделаешь — час пик. Он улыбнулся ей, занял соседний транслятор и, заглядывая в путевой листок, набрал код.
В это утро он ни с кем даже словом не перекинулся.
Восточный конец Вилширского бульвара представлял собой обычное Т-образное пересечение высоких блочных строений. Уже нажимая на кнопки, Джерибери оглянулся. Ничего сенсационного? Кажется, нет. Он старался давить на кнопки шариковой ручкой, но это не помогало, на пальце образовалась непроходящая мозоль.
В столь ранний час улицы сити были совершенно безлюдными. Затем перед глазами Джерибери начали мелькать автомобили, двигавшиеся по шоссе Пасадена-Харбор. Выйдя из транслятора, он пару минут наблюдал за работой грузовиков и бульдозеров, покрывших эту часть дороги слоем рыхлой земли. «Старым машинам найдено новое применение» — так это событие уже охарактеризовали его коллеги-сенсаторы. Он двинулся дальше.
Все трансляторы походили друг на друга как две капли воды. Он чувствовал себя так, словно находился в кинозале с круговой панорамой и наблюдал за всем происходящим вокруг. Он привык к тому, что действительность напоминает кадры кинопленки, меняющиеся с головокружительной быстротой. Он направился западнее Вилшира в ожидании какого-либо случая, сенсации.
Такой способ сбора сенсационных новостей зарекомендовал себя как самый дешевый и эффективный. ЦИА могло позволить себе содержать помимо постоянного штата лишнюю дюжину сенсаторов, работающих по договору. Временные сотрудники получали небольшую зарплату плюс премию за каждую сообщенную сенсацию и еще премии за новости, вошедшие в выпуск. Сумма получалась довольно кругленькая, а после того, как руководство ЦИА упорядочило коды, выросла еще больше. Последовательное передвижение по определенному маршруту давалось сотрудникам легче и быстрее.