Антонине Котенковой с самого детства не нравилась Прасковья Петровна Щукина. Родители Тони жили с Щукиными на одной площадке, и мама девочки всегда говорила, что хорошие соседи должны помогать друг другу. Тоня видела, как мать заискивала перед Щукиной, и делала она это не потому, что зарплата простого инженера была значительно ниже зарплаты парикмахера, а потому, что у Прасковьи был в руках «ключик в другой мир». В другом мире были красивые женщины с модными прическами, дефицитные продукты и разговоры о важных клиентах. От самой тети Паши пахло вкусным лаком и «Красной Москвой». Но Щукина держалась с соседями высокомерно и холодно, даже снисходительно, словно демонстрируя: кто я, а кто вы. Мама Антонины всегда советовалась с Прасковьей: какое платье сшить, какие к нему подойдут туфли. Однажды мама пришла из парикмахерской тети Паши неузнаваемая, с короткой стрижкой ярко-рыжего цвета, и кокетливо спросила:
— Как я вам нравлюсь?
— Уделала тебя соседка! — после небольшой паузы произнес муж.
— Ты ничего не понимаешь! Это модная стрижка, называется «боб».
— Мама, ты на себя не похожа, — вмешалась Тоня.
— А на кого я похожа?
— На продавщицу из продуктового отдела. Это тебя тетя Паша специально изуродовала!
— Ну, дорогие мои, я старалась для вас. Вам надо привыкнуть к моему новому образу.
— Мама, ты красивая и так, не слушай эту высокомерную тетю Пашу!
— Зря ты так, Тонечка! Она модный мастер, у нее знаешь кто в клиентах? — Мама закатила глаза вверх и мечтательно произнесла: — Нам и не снилось.
— Да, нынче такие времена, что жизнь простого парикмахера вызывает зависть инженера с высшим образованием, — парировал отец. — Это подход неправильный.
— Ребята, вы ничего не понимаете! Нас в институте чему только не учили — учили устройству машин, теоретической механике, но только не тому, как быть красивой, а для женщин это очень важно.
— Да ты у нас красавица, — папа помолчал и добавил: — Всегда была, до этого преображения.
С Никитой Щукиным отношения у Тони не складывались, она то и дело ловила на себе наглые и дерзкие взгляды подростка.
А потом Тоня повзрослела и тоже решила изменить свою внешность — отрезать косы. Взяв у отца деньги, она прямиком направилась в парикмахерскую к соседке тете Паше.
— Ты с ума сошла, девка! — воскликнула Щукина. — У тебя такие красивые косы, рука не поднимается их обрезать. Ты у родителей разрешения спрашивала?
— Я решения принимаю самостоятельно.
— Не буду я тебя стричь! Вот если мать скажет, что разрешила, тогда подумаю.
Антонина Котенкова была не из тех, кто пасует перед первыми трудностями. Она просто встала с кресла и пошла в другую парикмахерскую, где с ней не стали спорить и подстригли так, как она просила.
— Ну и характер у тебя, Тонька. Нахлебаются с тобой родители, — сказала Прасковья Петровна, когда увидела стриженую голову девочки. Антонина хотела было ответить, что нахлебается прежде всего сама Щукина со своим сыном Никитой, который уже под юбки девчонкам заглядывает, но промолчала. С соседями ссориться нельзя, об этом всегда говорила мама. С Никитой она тоже ссориться не хотела, но под его пристальными взглядами краснела и терялась.
— Тонька, давай в кино сходим, — как-то раз предложил он ей.
Какой фильм шел на экране, Тоня не помнила, она только чувствовала горячие прикосновения мальчишеских рук. Так потом у них и повелось: неважно, какой был фильм, важно то, что на последнем ряду кинотеатра можно было беспрепятственно обниматься и целоваться. А потом Тоня увидела, как Никита шел за руку с Катькой из соседнего подъезда. Она проплакала весь вечер и на вопросы родителей не отвечала. Когда Антонина в подъезде случайно столкнулась с Никитой, то сделала вид, что они не знакомы.
— Котенок! Это что за новости, ты меня перестала узнавать?!
— Главное, чтобы ты Катьку свою узнавал, а мне тебя узнавать необязательно.
— Да мы ревнуем!
— Да отстань ты от меня, Щукин. Отвали! — она оттолкнула его и сбежала вниз по лестнице. Она решила, что просто влюбилась не «в того человека», но с этим нужно было что-то делать, потому что приближался последний, выпускной, класс школы и нужно было думать о поступлении в вуз, а не о любви. Тоня хотела в медицинский, она мечтала стать врачом, а до того, что будет делать ее ветреный сосед по имени Никита Щукин, ей не должно быть никакого дела. Но вышло по-другому — у первой любви свои законы. Никита снова поджидал ее у подъезда, они шли в кино, гулять, да все равно куда, лишь бы быть вместе. В один из выходных, когда на улице зарядил дождик, он пригласил ее к себе домой.
— Отец в командировке, мать на работе, что мы как бездомные?
Сначала был горячий чай, потом неизвестно откуда-то взявшееся сладкое вино, а потом они оказались в постели. После того как произошло то, что и должно произойти между двумя молодыми людьми, Никита сказал, что они обязательно поженятся. Вот поступят в институты, отучатся пару курсов — и сразу в загс.
— Ты ведь теперь никуда от меня не денешься?
— А ты от меня? А как же Катька?
— Да зачем мне какие-то Катьки, когда у меня свой Котенок, свой собственный.
