Воздушный поцелуй улетел, адресованный всем-всем-всем собравшимся, и холл взорвался свистом и рукоплесканиями.
Еще мгновение, и расплачусь самым позорным образом.
- Эва... - потянул меня чемпион. - Прошу, - и распахнул дверь.
Пылающие щеки опалил свежий воздух.
Перед крыльцом общежития стоял многометровый белый лимузин, открытую дверцу которого придерживал водитель в форменной одежде и фуражке. Как же Петиной машине удалось попасть за ворота, в святая святых институтского периметра, куда не допускали никого из смертных?
- Стопятнадцатый, - сказал мой кавалер, уловив суть немого удивления.
Конечно, это Генрих Генрихович.
Все-таки не удержусь. Разревусь и опозорюсь, и никакая стойкая косметика не выдержит моих кислотных слез.
- Эва, - сказал спортсмен, подведя меня к дверце. - Спасибо тебе.
- Тебе спасибо, - поблагодарила я вдохновенно, усаживаясь отрепетированным движением на сиденье.
Все правильно, ошибки не было. Спасибо Пете за то, что он попросил вернуть долг. В тот миг я ощущала себя наисчастливейшим человеком на земле.
КОНЕЦ 2 КНИГИ
