Толстого). Я погасил свет.
Завтра будет солнечный день, и я подумал, что писать в темноте довольно сложно. Но в любой темноте существовал свет, и вскоре глаза привыкали. Я писал о том, как меня пожирало ожидание. Я писал о том, что не могу писать ни о чем другом, как не могу и думать ни о чем другом, кроме как об ожидании. Это были не мысли, это невозможно было назвать даже мыслями. Это было состояние, ничем не выражавшееся, которое никак нельзя было обозначить. Шипение плиты возбуждало меня. Я ясно осознавал, что пишу ни о чем, но писать ни о чем доставляло необъяснимое удовольствие.
Знал ли я, что Дебил в это время стоял около входной двери и протягивал руку к звонку? Или это была молодая соседка, пришедшая с просьбой починить либо утюг, либо молнию на платье? Я ничего не знал. Но о том, что всем ожиданиям приходит конец, я догадывался.
- 93
Георгий Литичевский
ЗАМЕТКИ О НЕДЕЛЕ ФРАНЦУЗСКОГО КИНО
CINEMA FRANCAIS. CINEMA D`AUTEURS.
Moscou, 8-14 fevrier 1988.
Вот и пиши после этого в СФ. Сами говорят, что можно пороть всякую всячину и тут же публикуют Сокурова с его устрашающими наставлениями к профессиональной кинокритике. После такого, рука как-то не поворачивается писать о том, как я люблю французский язык или еще что-нибудь в этом роде.
Сокуров говорит, что киноведческий текст должен быть философией, и категории его должны быть эстетические, в духе писаний Эйзенштейна и Пудовкина. Но я то их не читал и вообще, кстати, пишу не потому, что что-то читал; а потому что случилось так, что из всех друзей СФ только я удосужился посмотреть если не все, то большую часть фильмов с французской недели, которые крутили в "Киноцентре". Но все-таки как не внять призывам к феноменологизации кино, к тому чтобы увидеть в кино не литературу, не театр, не что-нибудь еще, но само его - кино. Однако ж попробуй увидь! Ведь кино - искусство, а значит - от других видов искусств не отделимо. Как может не быть кино литературой, если вначале было слово, и если язык дом бытия? Как может не быть кино театром, если театр - родина всех искусств - фонетических и визуальных? Другое дело, что кино хочет вырваться из порочного круга, отмежеваться от круговой поруки артистических сородичей. И хороши же родственнички! Театр - самое древнее и одновременно самое неинтересное искусство, по крайней мере в современных крупных развитых странах. Литература истончилась до готовой рассыпаться словестной паутины. Живопись не прекращает заниматься эксгибиционизмом, выставляя напоказ все новые и новые стадии разложения своего тела, давно превратившегося в труп... Но, что я вижу, заглядывая под обложку СФ - само кино готово захлеб
- 94
нуться в своем собственном жировоске! (См. статью Г.Алейникова в СФ N 9/88).
Я еще ни слова не сказал о предмете этой статьи-обзора. Ну ничего, уже скоро. А пока, раз уж речь должна идти о Франции, вспомним французского автора Ролана Барта, писавшего об искусстве наиболее к кино близком с генеалогической точки зрения - о фотографии. Из "Светлой камеры" Барта, своего рода феноменологии фото, можно понять, что субстанцией фото является некий побеждающий время свет, подобный свету давно погасших звезд, но все еще наблюдаемому нами. В таком случае, если фото - это эманация остановившегося свето-времени, то кино - это эманация остановившегося света во всех его грубо-материальных превращениях. Если фото - это театр теней, культ мертвецов, сенс спиритизма, то кино несет в себе возвращение к еще более первоначальным испытаниям человечества. Кино - это охота, ненасытноискательный взгляд преследователя, неумолимый луч, высвечивающий свою жертву.
Кино и фото, овладев субстанцией свето-времени, бросили вызов всекодируемости, заявили свою претензию на подлинность, поднимающуюся над уровнем искусственности. Но в мире, сотворенном Словом - а наш мир именно таков, что в очередной раз доказано в век информатики - всякая субстанция превращается в код, все сущностное становится искусственным. Фотография, превратившись в картинку, стала одной из растопыренных лап громадного трупа изо. Кино тоже задыхается в предсмертном хрипе, сжигаемое собственными лучами - стрелами. Может быть какой-нибудь новый смертник (видео? голография??) предъявит свои претензии на жизнь вечную? Или Жизнь после смерти - это все, что нам предназначено? Вот в таком ключе пора, пожалуй, припомнить, что за фильмы были показаны в "Киноцентре".
Но перед этим надо вспомнить еще об одном аспекте кино: кинозрителю уготована не только участие в нестихающем галопе-погоне за киножертвой, не только роль фанатика-следопыта, вместе с воображаемым фонариком в руке загоняющего кинокозла отпущения, но и гарантия того, что он неизбежно будет постав
- 95
