В этой книге впервые собраны пьесы Сергея Ермолинского, известного советского кинодраматурга и драматурга.В книгу вошли шесть произведений, написанных в разной манере: от бытовой пьесы «Синее море» до романтической драмы об Александре Блоке. На глубоко изученном историко-литературном материале построены пьесы о Грибоедове и молодом Пушкине.При всем разнообразии форм и сюжетов творчество С. Ермолинского пронизывает единая тема — тема человека, утверждающего свою цель в жизни, свой нравственный идеал.
Л ю б а С а б у н о в а.
С а б у н о в Н и к и т а Ф е д о р о в и ч, ее отец.
Н а с т е н ь к а, ее сестра.
А л е к с е й, ее брат.
Е л и з а в е т а, жена Алексея.
Г а л и н а В а с и л ь е в н а, эвакуированная.
С а м с и к о в, живописец.
В а р в а р а, жена Самсикова.
Д р о б а т е н к о В а с и л и й И в а н о в и ч, солдат.
К о с т я, его молодой друг, тоже солдат.
А н д р е й Н и к о л а е в и ч, железнодорожник.
С о с е д к а Л ю б ы.
С о л д а т с ч а й н и к о м.
С о л д а т с к о с т ы л е м.
У с а т ы й с о л д а т.
Ж е н щ и н ы, с о л д а т ы.
Н а т а ш а, дочь Василия Ивановича.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й.
П р о в о д н и к.
Действие происходит в годы Великой Отечественной войны.
В а с и л и й И в а н о в и ч. Ну что, старик, я скажу, приехали мы.
К о с т я. Черт его знает, куда приехали! Даже интересно.
В а с и л и й И в а н о в и ч. Раз мы в своем государстве, значит, дома.
К о с т я. Да уж, дома!.. А где мы с вами не были, чего не видали, Василий Иваныч! Вспомнить каждую подробность страшно.
В а с и л и й И в а н о в и ч. Все помнить — вредная вещь. Ногу-то вытяни — пусть отдыхает.
К о с т я. Вытянешь ее.
В а с и л и й И в а н о в и ч. А ты попробуй.
Вот и степь, похожая на нашу.
К о с т я. Степь-то степь, хоть и похожа, а не наша.
В а с и л и й И в а н о в и ч. Это верно, что непохожа. Моря нет. Я скажу, кто на море вырос, тому без моря никак невозможно.
К о с т я. Чужие места.
В а с и л и й И в а н о в и ч. Азия.
Кто знает, может, и Мария моя, и Наташа, дочка дорогая, где-нибудь в этих местах находятся…
К о с т я. Мария-то Степановна — как она могла уехать? Вы же знаете, Василий Иванович. Они там, в Михайловском.
В а с и л и й И в а н о в и ч
С а м с и к о в. Поймите меня! Я разбит войной, мне нужно приземляться. Я обморожен. Все имущество мое развеяно в прах…
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. У кого сейчас не развеяно.
С а м с и к о в. Но у меня благородное сердце, Галина Васильевна.
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. Благородное? Смешно слушать. Нашли себе подходящую невесту, тещу, собственный дом, корову…
С а м с и к о в. Боже мой! Да как же вы, такая чуткая женщина, понять не можете! Я попал к ним прямо из госпиталя, чужой, несчастный человек.
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. А меня это даже не касается.
С а м с и к о в. Но ведь мы с вами люди одного круга, одной мечты. Разве легко расстаться?
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. Смешно.
С а м с и к о в. Разве можно это сделать, особенно здесь, в этой ужасной дыре, где нет ни одного интеллигентного человека, способного чувствовать…
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. Федор Федорович, я никогда не скрывала, что мне интересно с вами.
С а м с и к о в. Да? Но как же быть? Но что же делать? Вы же видите, какие обстоятельства! Добрые люди ухаживали за мной. Скажу более, они спасли меня.
Г а л и н а В а с и л ь е в н а. Ну и женитесь на здоровье, кто вам мешает?
С а м с и к о в. Поймите же, женитьба моя, в конце концов, одна формальность…
Г а л и н а В а с и л ь е в н а
С а м с и к о в. Ни за что! Наши прогулки, наши беседы…
