– О, Арман, вы еще ничего не знаете, – весело сказала она. – Мы все тут ярые якобинцы. На улицу надеваем трехцветные кокарды и вместо месс поем «Карманьолу».
– Вы шутите, госпожа маркиза? – изумился Оливье.
– Никаких шуток, – отозвался старый маркиз. – Для всех синих мы свои. Как вы знаете, в прошлом я имел несчастье написать несколько статей, где говорил о необходимости преобразований. Заметьте, я до сих пор не отказываюсь от своих слов. Кое-что и в самом деле надо было изменить, но не таким же образом! Стоило разрушать Бастилию, чтобы переполнять Карм и Консьержери!
– Это парижские тюрьмы, – пояснила Анриетта Амелии. – Не дай бог туда попасть, из этих стен только одна дорога – на эшафот.
– И теперь вы вытащили свои статьи на божий свет? – спросил Оливье у маркиза.
– По необходимости, дорогой виконт. Опять же, мне легче было ходить к новым властям и просить за Себастьена. Но я сумел их обмануть. Я поклялся именем республики, что в моей семье нет роялистов и никогда не будет, произнес множество патетических слов, и Себастьена отпустили.
Оливье и Арман переглянулись.
– А это умно, господин маркиз, – заметил Арман. – Очень умно. Особенно теперь, когда мы ждем… одного человека.
Себастьен нахмурился.
– Вы назначили ему встречу в замке? – резко спросил он.
– Он едет из Амьена, и ему удобнее встретиться с нами здесь, – ответил Оливье. – Не беспокойтесь, кузен. Мы пробудем в замке всего один день.
– Полно, господа, – вмешался маркиз. – Любые гости желанны под этим кровом. Вы, Арман, и вы, виконт, можете оставаться здесь сколько пожелаете… как и все ваши друзья.
– Вы не понимаете, господин маркиз, – горячо проговорил Себастьен. – Когда моя жена ждет ребенка… Эта проклятая чернь звереет с каждым днем! Что, если вашего человека выследят и схватят? Что тогда будет с нами всеми?
– Себастьен! – вспыхнула Анриетта. – Как ты можешь так говорить? Разве эта страна не стоит того, чтобы бороться за нее? А что будет с нами, в конечном итоге совершенно неважно!
Она раскраснелась, ее глаза горели. Оливье поглядел на нее с невольным уважением.
– Я не могу сказать, что мне совершенно неважно, что будет с тобой, дорогая, – примирительно проговорил Себастьен. – Мы не должны подвергаться бессмысленной опасности, только и всего.
– Это не бессмысленная опасность! – отрезала Анриетта. – Если ваш человек именно тот, о котором я думаю… Мы столько времени ждали этого!
– Да, это он и есть, – подтвердил Арман.
– Он привезет конкретные предложения? – спросила Тереза, поводя плечом и улыбаясь Оливье.
Тетушка Клементина сладко всхрапнула и поникла головой в кресле. Разговоры, в которых не было ни слова о любви, ее утомляли.
– Перейдем в соседнюю комнату, – предложил маркиз. – Там и поговорим.
Лоран стал убирать со стола, и Роза принялась ему помогать. Маркиз Александр, Тереза, Себастьен, Анриетта и Оливье потянулись к выходу. Амелия подошла к окну и стала смотреть на вишневую аллею. Она не обернулась, даже когда почувствовала, что сзади нее кто-то стоит.
– Вы тоже можете пойти туда, – заметил Арман. – Вы ведь почти член семьи.
– Боюсь, я ничего в этом не понимаю, – сказала она. – И потом, я приехала из другой страны.
По ее тону он сразу понял, что дело вовсе не в этом. У Армана де Бельфора был большой опыт общения с женщинами, и сейчас он чувствовал, что Амелия предубеждена против него. Он заметил взгляды, которые она за столом бросала на Терезу и Оливье; эти взгляды говорили о многом. Конечно же, она знала, что у ее жениха есть любовница, и ее задело, что Оливье почти не разговаривал с ней. Можно было понять ее обиду – она приехала издалека, чтобы увидеться с человеком, которого ей прочили в мужья, и натолкнулась на такой прием.
А в соседней комнате Тереза, улыбаясь, подошла к своему любовнику, пока маркиз обсуждал что-то с Анриеттой и ее мужем.
– Ну, какого ты мнения о своей вдове? – спросила она. – Довольно мила, только вот бледновата, и плечи не слишком красивые.
– Я не заметил, – ответил Оливье, и это было чистой правдой.
– Она всем показывала твои письма, – сообщила Тереза, посмеиваясь. – Уверяла, что только они заставили ее пуститься в дорогу. Даже не заметила, что они написаны рукой Армана.
– И ты, конечно, ей сказала, – хмуро проговорил Оливье.
Тереза покачала головой.
– Она была так слаба после болезни, а я не настолько жестока, чтобы разочаровывать глупышку. Мой муж от нее без ума, Клементина – тоже. Она имеет большой успех у стариков!
– Тереза, перестань, – уже сердито шепнул Оливье. – Я вовсе не собираюсь на ней жениться, я уже много раз говорил тебе.
