АЛЕКСАНДР: Подлинная проблема мальчика в том, что он один. Ни демонический индивидуализм темных, ни тошнотворная семейственность светлых ему не нужны. Нужны несколько таких мальчиков, готовых действовать вместе. Понявших, что они обладают абсолютным оружием. И не так уж важно, каким общим именем они себя назовут.
ГРИГОРИЙ: Пожалуй, я куплю у вас второй билет и прямо сейчас посмотрю еще раз, а потом скажу вам свое мнение.
СЕКС И ВНЕШНЯЯ УГРОЗА.
Серии 1–2
7 ноября 2017-го у нас важная историческая дата. 138 лет герою сериала, который стартовал в этот день на Первом канале. Не каждый сам себе на день рождения подарит революцию.
Немного демонический «наркомвоенмор» с железным громом катится сквозь мировую историю на своем эффектном и тоже несколько «адском» бронепоезде, казнит и милует, общается с призраками и создает поучительный образ излишне амбициозного человека эпохи модерна, с неизбежностью впавшего в искус провозгласить себя демиургом принципиально нового мира с новой моралью.
В первой порции показанного две главные фразы: «Это как секс, нет, это и есть секс!» – объясняет аморальный Парвус про революционное лидерство, и «Сколько, по-вашему, нужно денег, чтобы развалить Россию с помощью революции?» – спрашивает у беспринципного Парвуса условный «немец», все время занятый дрессировкой своего холеного дога. Хватит ли одного миллиона марок?
Две эти фразы исчерпывают моральный код современной государственной пропаганды: не допустить в стране разнузданной оргии и спасти страну от политического влияния агентов Запада, который мечтает взорвать наше отечество изнутри. В любые времена две эти задачи оставались главными – подразумевается в нынешней версии патриотического воспитания.
Именно Парвус в первых сериях самый загадочный и «движущий судьбу героя» персонаж. Он занят раскруткой революционера как звезды. Важно все: одежда, манеры, речь, женщина. Парвус – рука (железная, но в бархатной перчатке) пресловутой «закулисы», вечно умышляющей против нас и использующей амбициозных евреев в своих антироссийских целях.
Троцкий идет сквозь блоковскую (из «Двенадцати») мировую метель на паровозный зов, чтобы очнуться на «празднике смерти» в Мексике (привет Эйзенштейну!). Но сначала у него будет секс в бронепоезде с экзальтированной декаденткой, которую заводит близость смерти и оружие. А сразу после секса речь перед солдатами и расстрелы каждого десятого. В действительности «валькирия революции» Лариса Рейснер была в тот момент отнюдь не дамой в песце, а комиссаром разведотряда и про нее Всеволод Вишневский написал «Оптимистическую трагедию». Монструозный бронепоезд Троцкого словно выкатился из «Рельсов» киберпанка Мьевиля. Поездов в фильме вообще много. На одном из них Троцкий едет в Вену спорить с Фрейдом. Стук паровозных колес задает сексуальный ритм всего действия.
Сериальный Фрейд несет водевильную ахинею, не имеющую ничего общего с психоанализом, и Троцкий на нее так же водевильно реагирует. В реальности они вообще не встречались, но в Вене Троцкий много общался с учеником Фрейда Адлером и о психоанализе уважительно говорил, что тот приподнял крышку над колодцем бессознательного.
Рассуждения сериального Троцкого о «женской» природе толпы, которой нужно овладеть для ее же счастья, скорее подходят Гитлеру и Геббельсу. Исторический Троцкий всегда, рассуждая о массах, исходил из того, к каким классам и группам они относятся, в чем состоит их экономический интерес и насколько они способны этот интерес политически артикулировать.
Революция как лучший способ сублимации. Условный «Фрейд» поражен зрачками условного «Троцкого» и видит в нем готового «маниака».
Когда начинается слепящая тьма, дым, паутина, скорпионы, бешеный монтаж и призраки, сквозь которых проходят пули, – это нам напоминают, что у сериала тот же оператор и продюсер, что и у подзабытых «Дозоров».
