– Не юли! Зови меня на «ты». Всё-таки ты отец моих детей. Вы же с Лилей друг к другу на «вы» не обращаетесь.
– Нет. Но в давешние времена даже в семье между собой на «вы» обращались. Среди интеллигентов…
– Кто это? Интеллигенты…
– Образованные, культурные люди…
– Аааа? Ну ничего. То в древности. Мы с вами «люди современные». Я же вижу, что тебе неловко. Для чего этот огромный розовый зверь?
– Мммм. Хотел Виолке подарить. У неё, наверное, никогда не было таких игрушек? Как-то нужно навёрстывать разрыв в наших отношениях. Я, кстати, хотел спросить: куда вы… ты енто всё впихивать будешь?
– Всё войдёт. Мы можем расширить внутренне пространство настолько, насколько нам будет необходимо, – непринуждённо ответила Синеока, явно довольная тем, что Степан проявляет заботу о дочери.
– Впихнуть невпихуемое, значит, вам раз плюнуть…
– Тебе видней, как лучше назвать…
– Через неделю второй заход! Когда паспорт будет готов, внесём данные в бумаги и понеслось…. Главное – успеть!
Впихнуть невпихуемое на самом деле оказалось сложнее, чем кажется. К вечеру машина была набита битком тряпьем и нелепыми бесполезными побрякушками. Хорошо, что большую часть мебели доставят отдельно.
– Женщины, они везде женщины, – горел Степан от негодования. Синеока везла к машине большую тележку, набитую разными разностями, а в машине места уже не было даже для шариковой ручки.
– Ну?! И как мы с этим справимся?
Синеока кокетливо улыбнулась с выражением на лице, говорящим: «знай наших!» и щелкнула пальцами. Заглянув в салон, Степан увидел внутри автомобиля огромную пещеру, наподобие той, что находилась в Лисьем Бору. Где-то в дальнем углу пещеры ютилась кучка вещей, секунду назад под завязку заполнявших салон автомобиля.
– Войдёт сколько захочу!
– А вот интересно: на грузоподъемности моей Тойоты это никак не отразиться?
– Не могу сказать однозначно. Я делаю подобное впервые.
– Впервые? А если я с места сдвинуться не смогу после столь глобального шоппинга?
– Вот сегодня мы и проверим! Теоретически, если представить вместо машины олешку, то должно сработать по аналогии. Мой Одуванчик носил на себе ещё и не такие грузы.
– Одуванчик и олешек – это одно лицо?
– Да. Олень по имени Одуванчик. И любой другой из его стада способен выдержать торбу с грузом, по-вашему ну… примерно в тонну.
– В тонну? Бедные зверюшки!
– Я не заметила, что они страдают. Синегор, Репей и другие тоже, не особо утруждаясь, переносят груз с оленей в пещеры.
– Значит, вы используете оленей?
– Я люблю прокатиться с ветерком. Девушки патрулируют лес верхом и пешим ходом. Через омуты перемещаться – многое из виду упустишь.
– Ты имеешь в виду телепорты? Слышал от Лильки.
– Что такое телепорт?
– Разрыв в пространстве, который может доставить человека из одной точки в другую.
– Люди это делают?
– Нет. Пока это сказка. Желаемая, но не существующая опция.
– Мы называем ваш телепорт омутом. В нём воздух вибрирует, как будто находишься в воде. Мы мысленно представляем себе маршрут движения и входим в омут. Несколько шагов и уже на месте!
– Думаю, если бы у нас появилась такая возможность, мы не использовали для перемещения в пространстве машины.
– Не всякий предмет можно пронести сквозь омут. Да и торопиться нам сильно некуда. А теперь я хочу увидеть, какие продукты вы покупаете для еды?
Степан завёл мотор и, обогнув парковку, остановился с другой стороны торгового центра.
– Приехали?
– Да! Как правило, в одном месте может находиться сразу несколько крупных торговых точек. Вон, смотри: там строительный магазин.
– Строительный? Это нам подходит.
Степан пожалел, что сказал это. Такой глобальный шоппинг в его жизни был впервые. Они купили целый вагон разных вещей. В интерьерном отделе строительного магазина кроме прочего, Синеока купила картины, показавшиеся Степану дешевой репродукцией, светящиеся краски в баллончиках и даже цветы!
– Вот чего у вас в лесу не хватает, так это цветов! Тележка цветов! Это невероятно!
– Я впервые вижу такую красоту. Попробую вырастить.
– Все эти цветы комнатные, теплолюбивые. Растут в южных странах, где круглый год лето.
– Думаю, я смогу решить эту проблему.
– Э-хе-хе!
Гора покупок в руках Синеоки качнулась, и она расширила и без того большие глаза: высокая пирамида зависла в воздухе. Рядом с кактусом, размером с небольшого ребёнка. В непонятной позе замер и Степан. Он хотел помочь, не побоявшись грозного вида длинных колючек зелёного друга, но этого от него никто не требовал.
Синеока по одному брала замершие в воздухе вещи и складывала в маш… в пещерку. В самый её дальний угол. А Степан, стоял на шухере, глядя по сторонам, и надеялся, что никто не заинтересуется тем, как войдет в салон всё то, что пока ещё находится снаружи.
День медленно угасал. Пока они ехали по трассе, алое, как костер, солнце, пылая, садилось за горизонт.
