— Глупости, глупости. Это всё пустяки. Даже не переживайте, — ответил китаец. — Ну что же мы стоим? Давайте присядем. Может, чаю? — доктор достал сотовый телефон и быстро что-то проговорил в него.
— Не откажусь. А почему я упал? — заинтересовался Николай.
— Ортостатический коллапс. Ничего страшного. Резко встали, сердце не успело кровь пригнать. Жара, переутомление, понервничали. Вы вон как кричали на своего друга, — Тоу спохватился, вернулся к столу, открыл ящик и достал телефон Артура. — Вы забыли его на скамейке, дочь подобрала.
— О, спасибо. А Лиджуан ваша дочь? — уточнил Земноводный. — Но она говорила, что работает тут.
— Это правда. И я плачу ей за труд. Соответственно, и спрос одинаковый, как с других работников. Кстати, мистер Зим-най-вонг-ни, — медленно, по слогам произнёс Веньян, — извините, трудная фамилия. Надеюсь, вам понравилась наша скромная оранжерея?
— Она безупречна! Восхитительно! Коллекция бабочек просто выше всяких похвал. Это такой труд их содержать! — рассыпался Земноводный в комплиментах. — Моё вам уважение, мистер Тоу!
Психиатр довольно улыбнулся. Видно было, что комплимент от специалиста ему очень понравился. В это время зашла молодая женщина, которая была в палате с Николаем, и принесла на подносе чай, выпечку и сахар.
— Спасибо, Мейронг, — покровительственно кивнул доктор. — Это моя дочь, мистер. Она великолепная медсестра. Мейронг, ты можешь идти… Скажите мне, мистер, — китаец вернулся к разговору, — возможно, мне показалось, я бы хотел уточнить. Когда вы разговаривали со своим другом, вы назвали имя.
— Артур, что ли? Это мой друг, да. Извините, что вы были свидетелем. Мне крайне неудобно.
— Нет, нет. Другое имя, — Тоу нервничал, кусал губы, подбирая слова. — Если это тот человек, о котором я думаю, тогда я догадываюсь о цели вашего визита.
— Раджаникант Надкарни, — медленно произнёс Николай, не веря в свою удачу. — Вы знаете его?
— Да. Я выполнил его последнюю просьбу и отправил письмо в Россию.
— Так вы и есть тот самый поверенный? Нотариус, которого не существует. И у вас хранятся дневники? — поразился Земноводный. — Я за ними и приехал.
— Записи о проклятом изобретении, погубившем моего хорошего друга!
— Рагни был и вашим другом? — растрогался Николай. — Примите соболезнования, Веньян. Но я всё-таки заберу его вещи, если вы не возражаете. Артур Крижницкий не смог приехать и попросил меня.
— Кзи-чни-цин-кин, — кивнул доктор, — всё правильно. Ему я и писал. Значит, вы хотите забрать вещи? В таком случае, мистер, — торжественно произнёс пожилой китаец, глядя пристально в глаза своему гостю, — вы должны мне ещё кое-что сообщить.
— Конечно, господин Тоу, — улыбнулся Николай и назвал пароль.
Доктор Тоу вышел из кабинета и вскоре вернулся с небольшой коробкой и чемоданом Земноводного. Поставив всё перед профессором, он устало опустился в кресло. Некоторое время китаец молчал, затем повернулся к Николаю:
— Я не могу препятствовать воле покойного, но послушайте мой добрый совет. Это очень опасная задумка. Я не знаю деталей, Раджаникант не всё рассказывал. Мне кажется, что его прибор находит двери в другие измерения. И если это правда, вы с вашим другом можете их открыть и наслать в наш мир врагов или чудовищ.
— Как вы догадались о дверях…
— Он говорил, что будет поздно. Сетовал на ошибку портала, энергию и связь. Не спал, делал расчёты, лихорадочно писал письмо. У них с Артуром есть свой шифр, письмо было закодировано.
— А когда он умер? Давно? Полгода назад?
— Да вы что? Два месяца! И я сразу же оповестил русского господина. Рагни настаивал на срочности, был сильно напуган, но не являлся безумцем, поверьте психиатру. Не перебивайте, прошу. Я хочу вам рассказать о последних днях Раджаниканта.
