Боеспособность же индийских частей страдала и по другим причинам. Индийские солдаты — а они составляли примерно половину английской армии в Малайе — принадлежали к угнетаемому колониальному народу. Они служили в армии страны-угнетательницы во имя чужих интересов. Во время все более бесперспективной кампании, в условиях крайнего психического напряжения чувство ненависти к английским колонизаторам с каждым днем все сильнее брало у них верх. В этой ситуации индийским солдатам было трудно понять необходимость отпора японскому империализму, угрожавшему и Индии.
Так на глазах таяла боеспособность британской армии в Малайе. А японские командиры зажигательными речами внушали своим солдатам, как легко обратить в бегство, разгромить и победить этого врага. Слушая их, японские солдаты с удовольствием жевали английский шоколад. Они поедали английские пайки из продовольственных запасов отступающих, использовали английский авиационный бензин, захваченный на оставленных противником аэродромах. Английские грузовики, брошенные на обочинах дорог, теперь перевозили немалую часть японских войск. «Воздух принадлежит нам, море — тоже! — высокомерно хвастали японские офицеры. — А у Джитры мы разобьем противника и на земле! Банзай!».
Полевые укрепления у Джитры были сооружены за несколько недель. Это была отнюдь не мощная оборонительная линия с дотами и дзотами, надежно вкопанными в землю орудиями и системой окопов и ходов сообщения, а сеть отдельных, мало связанных между собой пехотных позиций, наспех оборудованных в сырой земле. Проволочных заграждений, как и минных полей, было мало. Орудия были вкопаны лишь наполовину или же прикрыты от осколков мешками с песком. Ядром обороны служила переправа через реку Бата[14]. Здесь находился мост, имевший решающее значение. Так, во всяком случае, считали английские саперы. Однако при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что под покровом ночи вражеская пехота могла без особых трудностей перейти реку вброд. Позиции у Джйтры были сооружены с целью преградить продвижение противника по проселочной дороге из Сингоры, через Джитру, Алор-Стар и Гурун в Сунгей-Патани — ближайший узел шоссейных и железных дорог. С этой целью позиции у Джйтры были заняты двумя бригадами 11-й индийской дивизии, поддержанной орудиями 153-го полка полевой артиллерии, 22-го полка горной артиллерии и 80-й бригады противотанковой обороны. За ними в резерве находилась 28-я индийская бригада. Командир 11-й индийской дивизии генерал-майор Муррей-Лайон, осмотрев позиция, остался недоволен ими и удалился с озабоченным лицом.
Вокруг дороги лежали болота и залитые водой рисовые поля. Вдали располагались каучуковые плантации, облегчавшие противнику подход; к тому же через болота можно было легко пройти по бесчисленным узким тропам. Но болота мешали обороняющимся, которые были ограничены жесткими позициями и не имели свободы маневра для развертывания своих сил.
В вечерних сумерках 10 декабря в предполье появились первые авангардные подразделения японцев. Они начали прощупывать оборонительные сооружения и втянули в кровопролитный бой выдвинутую к северу часть гуркхов[15]. Японцы снова показали свое умение быстрыми наступательными ударами привести в смятение тяжелое на подъем английское командование.
Еще ночью у самого северного моста через небольшую реку обороняющиеся потерпели крупную неудачу. Отряд подрывников, залегший у моста, услышал приближение тяжелых автомашин. Предполагая, что это японцы, он взорвал мост. Однако на северном берегу реки стояли не японцы, а англичане с десятком орудий крупного калибра, которые уже не могли переправиться на противоположный берег. В течение ночи их без труда захватили надвигающиеся японские части. На выручку им на другой берег была брошена рота индийских солдат. Но английская полевая артиллерия, расположенная дальше к западу, обстреляла своих, тоже приняв за противника. Муррей-Лайон видел, что дело идет к катастрофе. В отчаянии он позвонил в Сингапур, чтобы добиться отвода своей дивизии к Гуруну. Но Персиваль решительно отказал.
И вот рано утром начался бой с подошедшими японскими частями. К полудню обороняющиеся были оттеснены к последнему мосту через реку Бата. Японцы продвигались исключительно по дороге, высылая лишь по обеим ее сторонам боевые охранения. Местность позволяла им осуществлять эту экономную тактику. К тому же японцы еще не подбросили достаточного количества войск, чтобы рисковать наступлением широким фронтом. Они располагали всего лишь пятьюстами пехотинцами и поэтому в течение дня ограничились артиллерийской дуэлью. Когда стемнело, они выслали несколько ударных групп, которые должны были форсировать реку и дезорганизовать оборону противника.
