Они вернулись в гостиную, где выяснилось, что Агги среди прочего умеет и ухаживать за слабыми и больными, потому что она уже сварила бульон из кубиков, добавила к нему два яйца, села рядом с Зоей, накормила ее, померила пульс, помассировала запястья, протерла лицо туалетной водой, которую взяла в ванной. Оливер, конечно же, вспомнил Хитер, которая проделывала все то же самое, когда у него вдруг зашкаливала температура. Но там, где Хитер нравилось демонстрировать свою власть над ним, Агги просто чувствовала ответственность перед человечеством, что очень порадовало Оливера, поскольку до сих пор ему казалось, что это качество свойственно лишь ему одному. Он принес сумку Тайгера и не обнаружил в ней ничего, кроме одежды, которой, возможно, сейчас очень недоставало отцу. Агги вытащила из «Калашникова» затвор и рожок, зажгла новые свечи. Как и Оливер, она чувствовала, что необходимо сохранить атмосферу и не вносить диссонанс резким электрическим светом, который мог напугать Зою.
– Кто ты? – спросила ее Зоя.
– Я? Новая пассия Оливера, – со смешком ответила она.
– Что это значит, пожалуйста?
– Я в нее влюблен, – объяснил Оливер, пока Агги укрывала Зою одеялом, взбивала подушки, которые принесла сверху, вновь протирала лоб туалетной водой. – Где мой отец?
Последовало долгое молчание. Зоя, похоже, рылась в памяти. Внезапно, к изумлению Оливера, она рассмеялась.
– Какой-то абсурд, – ответила она, удивленно качая головой.
– Почему?
– Они привезли нам Михаила. Из Одессы. Сначала они увезли его в Одессу. Потом Евгений дал им денег, и они послали тело в Стамбул. В стальном гробу. Он напоминал бомбу. Мы купили лед. Евгений сделал крест. Он просто обезумел. Мы положили Михаила на стол в гробу со льдом.
– Мой отец к этому времени уже приехал?
– Еще нет.
– Но он приходил сюда. Она вновь рассмеялась.
– Это был театр. Я и представить себе не могла, что такое может случиться в жизни. Звонок в дверь. Служанок нет. Хобэн открыл дверь, он думал, привезли лед. Но это не лед, это мистер Тайгер Сингл в пальто. Хобэн прямо светился от удовольствия. Он привел его в комнату и сказал Евгению: «Видишь. Сосед всетаки зашел. Мистер Тайгер Сингл хочет засвидетельствовать свое почтение человеку, которого он убил». Голова у Евгения такая тяжелая, что у него нет сил ее поднять. Хобэну пришлось поставить твоего отца перед ним, чтобы он поверил.
– Как… как поставить?
Она завернула руку себе за спину, как смогла высоко. Потом вскинула подбородок и скорчила гримасу боли.
– Вот так.
– А потом?
– Потом Хобэн спросил: «Могу я отвести его в сад и пристрелить?»
– А где был Павел? – спросил Оливер, встревожившись из-за того, что все это происходило на глазах ребенка.
– Слава богу, у Мирски. Когда привезли тело Михаила, я отправила его к Мирски.
– Значит, они отвели отца в сад.
– Нет. Евгений сказал: «Нет, не убивайте его. Раз с нами мертвец, значит, на нас смотрит господь». Поэтому его связали.
– Кто?
– Люди Хобэна. Русские из России. Русские из Турции. Плохие люди. Я не знаю их имен. Иногда Евгений гнал их, потом забывал и жалел об этом.
– А после того как его связали? Что они с ним сделали?
– Заставили смотреть на лежащего на столе Михаила. Показали ему пулевые ранения. Он не хотел смотреть. Но его заставили. Потом дали ему охранника и посадили под замок.
– На чердаке кровать, – вставила Агги. – Грязная.
– В крови?
Она покачала головой и сморщила носик.
– Долго они его там держали? – спросил Оливер Зою.
– Может, ночь, может, дольше. Может, шесть дней, я не знаю. Хобэн – тот же Макбет. Убивает спящих.
– Где он сейчас? – спрашивал Оливер про отца.
– Хобэн все время твердил: «Я его убью, позволь мне убить его, он предатель». Но Евгений не позволил. Он не находил себе места от горя. «Лучше мы возьмем его с собой. Я хочу с ним поговорить». Они привели его вниз. Кто-то его избил, наверное, Хобэн. Я его перевязала. Он такой маленький. Евгений с ним поговорил. «Мы возьмем тебя с собой, мы зафрахтовали самолет, мы должны похоронить Михаила, его тело нельзя больше держать в доме, ты не должен сопротивляться, ты – наш пленник, ты должен вести себя как мужчина, иначе Хобэн пристрелит тебя и выбросит из самолета». Я ничего этого не слышала. Мне рассказывал Хобэн. Может, соврал.
– Куда улетел самолет?
– В Сенаки, в Грузию. Это секрет. Они решили похоронить его в Вифлееме. Тимур из Тбилиси все устроил. Это были двойные похороны. Убив Михаила, Хобэн убил и Евгения. Это нормально.
– Я думал, Евгения в Грузии не жаловали.
– Там опасно. Если он сидит тихо, если не конкурирует с местной мафией, его терпят. Если он посылает много денег, его терпят. В последнее время он не посылал много денег. Там опасно. – Она тяжело вздохнула, закрыла глаза, с трудом их открыла. – Скоро Евгений умрет, и Хобэн унаследует все. Он живет, только когда обманывает. Пока на земле есть хоть один невинный человек, ему не будет покоя, – она ослепительно улыбнулась. – Так что будь осторожнее, Оливер. Ты – последний невинный.
