Что-то смущало меня в нашем разговоре уже несколько мгновений. И когда я умолкла, чтобы перевести дух и набраться смелости для правды в комплекте с доказующими мыслеформами собственной памяти, меня вдруг осенило.
- Погоди-ка... Тэймин! Я не называла свое обычное имя полностью! Откуда ты знаешь, что меня звали Гайя Фай? Что-то вспомнил?
- Нет, - тихо ответил он. - Но эти слова... гайя фай... были теми самыми, что услышали от меня мастера разума. У нас в произношении нет фиксации на единственном или множественном числе. А гайя фай на языке диниту означает либо малые чудеса, либо... маленькое чудо.
- О... - выдохнула я, чувствуя лёгкий трепет в груди.
Так вот оно что! Эта крошечная, но очень важная деталь совершенно вылетела у меня из головы. А ведь отец когда-то рассказывал о подоплеке привычного имени... И то, что память Тэймина сумела восстановить его в Источнике первым делом, наполняло меня глубоким волнением. И - что уж скрывать, -безумным женским восторгом, проистекающим из обыкновенного человеческого самолюбия. Кому бы не стало приятно от осознания, что его имя хранят в подсознании, словно гордое знамя на флагштоке несокрушимой крепости?
- Значит, мы знали друг друга раньше, - риторически подытожил Тэймин лёгким безмятежным тоном, но глаза... его глаза с бездонными зрачками цепко и жадно следили за мной, подмечая малейшее изменение мимики. - Я рад. Правда, рад. Зря ты мне сразу не сказала. Неудивительно, что там, на холме среди ягод ллеверо, меня тянуло подойти и заговорить... как магнитом.
- Зря не подошёл, - спопугайничала я, не скрывая улыбки.
- Так что, мы были друзьями или так? Лишь знакомыми? - небрежно спросил он.
Сердце подскочило куда-то вверх, отчего пульс бешено забился в горле, мешая говорить. Вот он, момент истины.
- Тэймин... - с трудом превозмогая волнение, выдавила я и сделала паузу, чтобы сглотнуть удушающий ком.
- Гаэла? - вежливо отозвался он.
- Зови меня Гайя, пожалуйста, - попросила я, а затем, скрестив за спиной пальцы на удачу, выпалила: - Мы были с тобой супружеской парой, Тэймин! Господин Чудо-Юдо на Тигардене-2 - это ты и есть!
И умолкла, вглядываясь в его красивое неподвижное лицо.
Определить реакцию Тэймина на эту неожиданную новость было сложно. В обесцвеченной ауре несомненно бродили какие-то тени испытываемых им эмоций, но прочитать или почувствовать их было нереально. Всё ещё слабый энергетический кокон жадничал на излучение информации, тратя все ресурсы на собственное оздоровление.
А о невербальных сигналах и говорить было нечего. Вот разве что глаза...
- Мы были супружеской парой, - задумчиво повторил он и уточнил: - Значит, муж, которого ты потеряла - это я?
- Да. Тэймин...
Моя радость начала меркнуть. Не то, чтобы я ожидала каких-то бурных всплесков непременно положительных эмоций, скоропалительного прозрения и страстных объятий с поцелуями. Но уж точно не отстраненно-сухой риторики. Мы что, в адвокатском офисе, где один клерк сообщил другому, что наконец отыскал потерянный файл?
И ночная свежесть сразу стала как-то ощутимей. До дрожи. Поёжившись, я обхватила себя руками и отвернулась к Источнику Саолл. Побольше самообладания, Гайя! И поменьше напора.
- Понимаю, что для тебя всё это слишком неожиданно, - сказала я, тщательно контролируя интонации. - Только очнулся, а тебе вдруг на голову свалилась незнакомая жена... и неясно, чего от нее ждать... Но ты можешь не беспокоиться. Я просто хотела, чтобы ты узнал правду, и не собираюсь навязываться.
- Ты любила меня?
Вопрос прозвучал из-за спины - так близко, что по всей линии позвоночника пробежала повторная дрожь. Только теперь не от холода, а от горячего дыхания Тэймина на моем затылке. Направляясь в Академию Чистого Разума, я облачилась в одно из светлых тонких платьев, предоставленных мастерицей швейного искусства Тинь... и оно оставляло обнаженным достаточное количество кожи на плечах и шее, чтобы прекрасно ощущать любые перепады температуры.
А в особенности - жар, исходящий от любимого мужчины.
Вопрос был простым, однако для меня в нем заключалось так много боли и сожалений о невысказанных вовремя чувствах... Достаточно было ответить просто «Да!» Но мог ли такой односложный ответ выразить всю глубину и многослойность моей постоянно подавляемой прежде и оттого слишком пугливой любви?
Я попыталась выдавить из себя это дурацкое, слишком убогое для моих чувств «да», но к глазам подступили слёзы. Горло перехватило предательским спазмом, парализуя голосовые связки, и пришлось сделать длинный судорожный вдох, чтобы совладать с собственными нервами.
Тэймин понял мое молчание по-своему.
- А... я и забыл. Люди и человеческие смески не испытывают тяги резонанса, не так ли?
- Да плевать мне на резонанс! - вырвалось у меня в сердцах вместо запланированного. - Любовь не измеряется идеальной совместимостью энергий, как у нас! И если я люблю, то люблю просто так и вопреки всему!
Ответом мне было сбившееся дыхание и тихое:
- У нас с тобой был стопроцентный резонанс?..
- Был.
- И я так сильно давил на тебя, что ты согласилась на супружескую пси-связь из жалости?
