– Странно. – По интонации было слышно, что серый не поверил. – У меня в шкафу чужих стрингов нет! – убедительно сообщил он.
– Чужих нет? – уточнил Гриша, сам в это время обдумывая, кому бы приписать эти стринги.
– Только свои. – Серый спрятал шпатель в карман, его «коллеги» отшатнулись от него. – Трусы, конечно! – недовольно гаркнул он, сообразив, что сморозил глупость.
– Круто, – незаинтересованно пробурчал Гриша.
– Объясните. – Серый со шпателем в кармане кивнул в сторону стрингов.
– Слушайте! – ещё раз подскочил Гриша, но серый снова его усадил. – Вы сюда припёрлись, без никаких объяснений изучили весь мой внутренний и внешний мир. – Он потёр проколотую руку. – А я вам должен объяснять, чьи стринги у меня в шкафу! Это моё дело и моя личная жизнь!
– С некоторых пор ваша личная жизнь, по вашему же разрешению, стала общественной, – спокойно сообщил серый.
– Чего? – Гриша от возмущения округлил глаза. – Я никому не разрешал лезть в мой рот и в мой шкаф за моими стрингами!
– Значит все-таки ваши, – подытожил серый.
– Это запрещено? – прищурился Гриша.
– Нет, – невозмутимо ответил серый.
– Тогда в чём дело? – развёл руками Гриша.
– Исключительно в вашей сексуальной ориентации, – пояснил серый.
– А что с ней не так? – Гриша совершенно потерялся и не понимал, что происходит в его личном пространстве и почему его пытаются сделать общественным.
– Это мы и пытаемся выяснить – традиционная она у вас или нет.
Гриша занервничал. В этом современном мире чёрт ногу сломит. Какую ориентацию сейчас считают традиционной, было не понятно. Права качают и транссексуалы, и феминистки, и среднеполые особи всех оттенков.
– Вы у всех это выясняете таким образом? – Гриша озадачился ещё больше, возможно, какой-то новый закон… – Я против гомосексуализма! – на всякий случай уточнил он.
– Отлично! – успокоился серый. – Что у вас там? – Он посмотрел на своих «коллег».
– Всё в норме, – отрапортовал кровосос.
– Чесноков Григорий Леонидович? – уточнил главный серый, открыв извлечённую из чемоданчика папку. Гриша утвердительно кивнул. – Двадцать три года. – Один из команды серых протянул ему открытый Гришин паспорт, главный мельком взглянул на него. – Вес семьдесят килограммов. – Ещё один серый поставил перед Гришей напольные весы и жестом пригласил Гришу взвеситься. Гриша послушно встал на весы. Главный посмотрел на высветившиеся цифры. – Сто восемьдесят пять сантиметров, – продолжил он. Серый с весами столкнул Гришу с весов, положил ему на голову какую-то штуку и руками «выровнял» Гришу. Гриша выпрямился.
– Сто восемьдесят пять, – сообщил серый, убрав штуку с головы Гриши.
– Поздравляю! – Главный серый снял перчатку и пожал Грише руку.
– С-спасибо! – растерянно привстал Гриша. – Это какая-то правительственная программа новая?
– Совершенно верно! – Серый похлопал Гришу по плечу. – И вы в команде!
– В команде? – Гриша посмотрел на телевизор. – В какой команде?
– Ты, который брюнет кучерявый, – окликнул Гришу фотограф. – Давай улыбку растянул и плечи выпрямил! Космос отправляешься покорять, а не унитазы чистить!
– Это у меня улыбка такая, – огрызнулся Гриша. – И сколиоз.
– Щас мы там кому-то сколиоз выровняем! – пригрозил неизвестно откуда взявшийся Пётр Петрович.
Гриша растянул улыбку и выпрямился. Пётр Петрович сам руководил подбором команды «Рашалета». Каждого осматривал шпателем. Гриша покосился на остальных членов команды. Надеялся, что шпатели всё-таки были разные.
– Гы-гы, – заржал рядом стоящий Серёга-повар.
– А ну растянул нормальную улыбку! – продолжал выкрикивать фотограф. – Бери пример с лысого.
Серёга-повар перестал ржать. Гриша ехидно улыбнулся. Фотоаппарат щёлкнул, и их ослепила вспышка.
– Так! – Перед командой встал Пётр Петрович. – А теперь все изобразили счастливые лица. Земля должна запомнить вас именно такими! Каждый из вас сделал осознанный выбор, пожертвовав собой ради будущего всей Земли.
– Почему пожертвовал? – озадачился Серёга-повар. – Это разве опасно?
– А как поможет будущему, если мы узнаем, как возникла Вселенная? – поинтересовался Гриша.
– Поможет, – коротко заверил его Пётр Петрович.
– А что с жертвами? – ещё раз уточнил Серёга-повар.
– Жертв не будет! – высунулся из выстроившейся для фотосессии команды Серёга-капитан корабля. – Летят только профессионалы!
– Ага. – Гриша недоверчиво посмотрел на капитана.
– Я надеюсь. – Серёга-повар размял лицевые мышцы и растянул улыбку.
– Искреннюю радость на лицах не вижу, – отметил Пётр Петрович, осматривая команду.
– Я и не актёр, – прошептал Гриша, растянув улыбку. – Так, компьютерный гений всего лишь.
– А я вообще на жертвы не подписывался, – сквозь зубы процедил Серёга-повар.
– А читать нужно было, когда заявку подавали, – сквозь улыбающийся рот прошипела очкастая Соня-электрик.
– Именно такими потомки будут видеть вас на страницах учебников истории, – радостно сообщил Пётр Петрович.
Команда оживилась. Всем захотелось, чтоб на учебниках их образы были идеальными. Карина-физик просунулась между Гришей и Серёгой-поваром и выставила вперёд грудь.
