Коммандер открыл было рот, чтобы высказаться, но его коммуникатор замигал экстренным прямым вызовом. Оба вздрогнули, и Грей, опомнившись почти без задержки, резко нажал ответ.
– Гериг?! Что?!
Ответом ему были только сдавленные звуки борьбы и пара выкриков, так что Грей чертыхнулся, подобрался и бегом побежал к медблоку, даже не проверив, следует ли за ним его «репей».
T 23:55 Сектор 80, Блок 82
– Сука-а-а, – прорычал коммандер, едва не с разлету вписываясь в дверь медблока. Ту самую, способную выдержать напор плазменной пушки. Закрыто! И почему все коды оверрайда такие длинные?!
Так?.. Нет. Ошибка. Ошибка.
Не успел Грей набрать код второй раз, как дверь поехала в сторону, открываясь. На пороге, прижимая к голове травм-пакет, стоял Гериг и тяжело дышал.
– Что-то ты, коммандер, не торопился.
– Что за дерьмо? – возмутился Грей. – Что случилось?
– Селарин, – сказал Гериг и дернулся. – Там, – он кивнул вглубь медотсека, и Грей с Принцессой, обгоняя друг друга, ломанулись внутрь. Селарину было, в общем-то, уже ничем не помочь. В груди у него зияла обугленная дыра от выстрела из бластера в упор, и бластер, собственно, валялся рядом. Под подозрительным взглядом Грея Принцесса поднял оружие, осмотрел, проверил заряд и пристроил оружие себе на пояс, не спрашивая ни у кого разрешения.
– Что? Мне так и ходить без оружия, потому что по уставу на территории базы вне дежурства нельзя? У нас кризис, между прочим.
– Кризис, мать его, – проворчал Грей. – Кризис! Гериг, что случилось-то? Повело его?
– Как вы ушли, он пошел вздремнуть, устал от Синицы. А потом проснулся, подошел и попытался меня отключить телепатией. Или подчинить. Не знаю, но у меня щиты от вмешательств стоят. От таких вот случаев. Я пригрозил ему бластером и отправил тревожный вызов по кнопке. Молодой человек, верните, кстати, бластер потом. Он не совсем, как это сказать…
– Не совсем исправен?
– Не совсем зарегистрирован, – скромно улыбнулся Гериг. – Селарин пытался вырвать у меня оружие. Мне пришлось выстрелить. К сожалению. Меня ждет трибунал?
– Сомневаюсь, – крякнул Грей. – Но что с ним случилось? Он же был совершенно нормальным, когда мы были здесь?
– Сон. – Принцесса поднялся на ноги и потер разбитый нос. – Дело во сне.
– Во сне?
– Вот вам и совершенно секретно, и тайная разработка. Сэр, вы, наверняка, слышали про этот проект. Закрытый-то закрытый, но как кейс его медикам часто рассказывают, – медленно, словно продолжая обдумывать ситуацию, сказал солдат.
Гериг, придерживая травм-пакет, уселся в свое кресло и задумался.
– «Остров яблок», так он назывался.
– И куча цифр, – кивнул Принцесса под напряженным взглядом Грея, который чувствовал себя не в теме – и от этого не в своей тарелке.
– Поясните для отсталых слоев населения, – велел коммандер, тоже усаживаясь и испытывая острое желание подержаться за голову.
– Было такое интересное предположение, что можно оказывать ментальное воздействие через информационное поле сна, меняя решения, принимаемые человеком в бодрствовании. При этом никаких следов телепатического воздействия не должно было бы сохраняться, поэтому отследить вмешательство было бы очень трудно. Практически невозможно, – пояснил Гериг, морщась.
– И с чего вы взяли, что это наш случай?
– Потому что все срывы произошли буквально в течение часа после сна, – указал Принцесса. – И все наши «двинутые», похоже, из блоков пятой линии. Что там было? Блок 52, 56? 51-й у Сушефа был, если на то пошло. Хотя у нас есть жилые места на шестой и седьмой.
– Я склонен согласиться, – кивнул Гериг и дернулся от боли. – Нет ничего другого, что объединяло бы все наши… случаи.
– То есть поспал – сошел с ума? – спросил Грей.
– Грубо говоря, да.
– И почему такое оружие не пустили в дело?
– Потому что ни один прототип излучателя так и не заработал, как надо.
– Тогда что мы тут устроили ляси тряси? – возмутился коммандер. – Если это все только ПРОЕКТЫ были. У меня тут не ПРОЕКТЫ, а трупы, сука!
– Дело в том, Серый, – задумчиво (или просто болезненно) сказал Гериг, – что не заработала техника. А вот биология… биология сработала. Именно в этом и был поучительный тезис истории, когда ее нам рассказывали. То, что невозможное для техники, может сделать человек. Но его несовершенства… и моральные дилеммы, связанные с экспериментами над живыми и разумными существами, делают проект нереализуемым.
– То есть, как… кто-то реально пытался вывести таких людей? Живое оружие? Мы разве не перестали такой херней страдать пару веков назад?
Гериг вздохнул.
– К сожалению… ничему мы не учимся. История знает массу попыток селекции идеальных людей.
– И каждый раз идеал определяют по-новому, – вставил Принцесса. – Телепатический генкомплекс, в конце концов, тоже изначально искусственно вывели. Путем, скажем так, несколько бесчеловечных опытов.
– «Несколько», – крякнул Грей.
