Будто всем смертям назло Правительственный дворец как ни в чём не бывало продолжает сверкать яркими огнями прожекторов и прямоугольными окнами на том конце широкой аллеи. Эдакий пир во время чумы. Хотя, конечно, всё гораздо проще. Это только со стороны можно подумать, будто в ярко освещённом дворце сейчас шумит бал, кавалеры в строгих деловых костюмах расхаживают туда-сюда, а многочисленные дамы шуршат дорогими платьями и ещё более дорогими бриллиантами. Нет, конечно же. На самом деле сейчас в стенах Правительственного дворца правит бал лихорадочная деятельность на грани нервного срыва. Многочисленные чиновники самых разных рангов носятся по этажам и кабинетам как наскипидаренные. А бесчисленные телефоны и прочие коммуникаторы раскалились от запредельной нагрузки. Да и как оно может быть иначе, когда на носу конец света.
Если турели недалеко от внешнего периметра Дворца хоть как-то реагировали на крыс, то зенитные комплексы замерли на испоганенных газонах словно памятники боевой мощи Юрании. Живых людей не видно вообще. Почему так – а хрен его знает? Виант молча побежал дальше по аллее. Через несколько десятков метров они упрутся носами в стену Дворца. А дальше придётся соображать, как проникнуть во внутрь. Всё это так, только у «Другой реальности» нашлись свои планы.
Разом по всему парку, будто с натугой, взвыли сирены. От страха и неожиданности Виант аж подпрыгнул на месте и шлёпнулся на живот. Куда бежать? Куда прятаться? Тягучий противный звук нахлынул на него буквально со всех сторон. Виант рванул не глядя по сторонам. В длинном прыжке лапы перенесли тело через бордюр. А вот и отличная нычка. Виант кубарем закатился под днище зенитного комплекса.
– Внимание, – строгий мужской голос на раз заглушил вой сирены. – Воздушная тревога. Воздушная тревога. Это не учения. Повторяю. Это не учения. Воздушная тревога.
И снова вой сирен тугими волнами плещется буквально со всех сторон. Кажется, будто зенитка утонула к чёртовой матери, только на деле это не так. Виант едва не обделался от страха, когда у него прямо над головой боевая машина враз ожила. Затрещали механизмы, раздался шелест и тихий вой. Корпус зенитки дрогнул, однако с места она так и не сдвинулась.
Проклятье! Виант ругнулся про себя. Не туда! И вновь бешенный бег. Крысиные инстинкты перенесли его через асфальтированную дорожку и забросили в гораздо более приемлемое убежище – декоративные кусты. Виант без сил шлёпнулся на холодную скошенную траву. Рядом шлёпнулась Инга. Дыхание у напарницы как у вконец загнанного паровоза.
– Воздушная тревога. Воздушная тревога. Это не учения. Это не учения, – строгий мужской голос продолжает долдонить своё, хотя натужный вой сирен почти сошёл на нет.
Страх, ужас и-и-и… жгучий интерес. Виант рискнул-таки высунуть мордочку из-под прикрытия декоративного куста. Ведь сейчас люди воюют друг с другом, а не с крысами. В этот самый момент, ни позже, ни раньше, погас свет. Полностью. Правительственный дворец, такой величественный, такой яркий, буквально по щелчку пальцев погрузился во мрак. Да и уличные фонари за пределами кованной ограды не горят. Виант с уважением качнул головой, система управления налажена что надо! Не удивительно, если заодно погас свет и в жилых домах по всему Вейтину.
– Что мы здесь забыли? – Инга нервно задёргалась. – Сматываться надо! Ещё немного, и от Правительственного дворца ни хрена не останется!
– Остынь, подруга, – как бы не было страшно, однако Виант успел прийти в себя, разум, наконец-то, возобладал над крысиными инстинктами. – Десятое сентября ещё не закончилось. Ещё два дня до того момента, как на Ксинэю посыплются ядерные бомбы.
– «Другая реальность» тебе лично гарантию дала? Расписку выдала? – страх в голосе Инги удивительным образом переплетается с сарказмом. – Не факт, что это та самая игра, которую ты уже разок прошёл. Далеко не факт. Может там, в Чундиле, был не ты, а просто крыса, другой игрок. Да мало ли что или кто там могло быть!
Обычная женщина просто заверещала бы от ужаса. Но то обычная. Инга – учёный. Вместо пустых эмоций она принялась фонтанировать предположениями одно глупей другого. Может, в её словах и есть зерно истины, только Вианта пробило на веселье. Так называемые веселье висельника, когда жить осталось всё равно минуту-другую, а желание прикалываться ещё не пропало. В конце концов, сколько же можно бегать, суетиться, прятаться. Ведь он в первую очередь человек, а уже потом крыса. И как человек Виант вдруг осознал всю бесполезность всей этой крысиной суеты.
– Поздняк метаться. Если вся эта артиллерия не сдюжит, – Виант махнул лапой, – и на Правительственный дворец упадёт хотя бы один десяток в тротиловом эквиваленте, то нам всё равно хана. А так нам выпала редкая возможность узреть небывалое зрелище.
Виант выскользнул из-под прикрытия декоративного кустика.
– Впрочем, – Виант развернулся к напарнице, – если ты считаешь иначе, то скатертью дорога. Запас питания в продовольственном магазине в твоём полном распоряжении.
– Виант, ты козёл! – Инга сердито замахала передними лапами.
