Синяя летопись полностью

И пожертвовал (т.е. отказался) ему обычай так называемого огненного колеса (me-'khor, сожжение человеческих жертв). Таши также подарил много золота человеку по имени Мэнлунпа, чтобы заставить его воздержаться от обычая огненного колеса. Царь Ньюнти (Кулу) по имени Ратна тоже пожертвовал ему этот обычай, т.е. обещал воздерживаться от него. Однажды он сказал: «Опасность угрожает этому царству!»

И, посоветовав всем исполнять обряды, попросил Ван-Тагпа Гьялцэна совершить большой ритуал. В своем дворце он тоже совершил многие ритуалы. Но, несмотря на все это, случилось сильное землетрясение, и разрушились многие кельи монастыря и восточные ворота вихары. Полтора месяца ему пришлось жить в палатке в Кумбумтаге. Во время отсутствия его слуги к нему пришло стадо горных баранов. Большинство животных ушло, а некоторые остались и лизали его одежду. Он был наделен дивным ароматом добродетели, и даже вещи, окружавшие его, источали этот аромат. Когда ночью он зажигал светильник, его тень была еле видна. Он мог проходить сквозь закрытую дверь внутрь и наружу. /106а/ Высшие местные чиновники и китайские чиновники (да-цзин) не могли выдержать его сияния и выказывали смирение.

Таши Пэлцэг отправился в Пагмоду и стоял во главе общины во время погребальных ритуалов по покойному Чен-а Ринпоче Сонаму Санпо. Настоятель Тагпа Гьялцэн принимал его в Дода. В тот день, когда он прибыл в Тэл, в небе появились три радуги в форме ворот и ограды, а также четыре-пять радуг в форме половин дверных рам. В тот раз он провел там четыре дня. Через два дня около полудня, собравшись идти в Янгён-нансо, он сказал:

- Все эти дни благоприятны! Все звезды благоприятны! Сегодня я буду очень занят!

Сказав так, удалился. Закончив полуденную трапезу, он недолго сидел в созерцании, а затем сказал:

- В отдельном доме приготовьте чай и пригласите туда упадхьяю и ачарьев Тэла, а также обитателей старого и нового монастыря! Я предложу им чай. Приготовьте также высокое сиденье для Дхармасвамина Сонама Гьялцэна и застелите его моим красным ковром. Слуги должны препроводить его туда и посадить на это сиденье.

Когда Дхармасвамин уселся, он преподнес ему подарки и сказал:

- Владыка Пагмодупа, воплощение будды Кракучанды ('Khor-ba-'jig), совершил в этом месте великие труды на благо бесчисленных живых существ. После него за монастырем присматривал Кьюра Ринпоче. Затем от прихода на пост настоятеля Чен-а Ринпоче до настоящего времени за монастырем присматривали его незапятнанные последователи. Теперь Вам следует возглавить и повести многочисленных учеников. Вы будете не ниже ваших предшественников по милосердию и трудам!

Чен-а Ринпоче ответил: «Я буду поступать по Вашему повелению!»

Когда он добрался до Нэдона, между переправой с Ньянпо и другим берегом было около двух саженей Odom), /106б/ и некоторые видели, как он пересек реку на лошади, а Лэчен Рингьялва видел, как он слез с лошади и прошел по воде. Было много подобных видений. Ван-Тагпа Гьялцэн встретил его у коновязи, угостил, преподнес подарки и провожал до Часы.

Его попросили приехать снова, но Таши Пэлцэг ответил: «Больше я не приеду».

И вернулся в Таглун. От императора Е-вана (Юн-лэ, 1403-1424) он получил титул Гушри (Гуши), серебряную печать, грамоту (kao-ming; кит. гао-мин) и много подарков. После этого он неожиданно серьезно заболел из-за каких-то дурных воздействий (sku-grib)[828], и совершил сложный ритуал. Он назначил на пост настоятеля Дхармасвамина Жанчуба Гьяцову. Через некоторое время его здоровье поправилось, и когда его спросили о причине, он сказал:

- После жестокого приступа уныния жизненное дыхание (прана, rlung-sems) собралось в сердце и проникло в авадхути. Из-за этого я увидел перед собой в небе всех учителей линии: от Ваджрадхары до моего коренного учителя[829], ниже стояли многочисленные божества-покровители (идамы), кроме них-будды, бодхисаттвы, монахи и пратьекабудды. Ниже стояли виры[830] и дакини вместе с Защитниками религии (дхармапалами). После этого я пребывал в сущности махамудры.

Много раз он допускал, что в нем снова явился Таглунтанпа Великий. Затем сильно простудился и умер в 66 лет в год Дерева-Дракона (1424). Перед смертью его спросили: «Куда нам обращать наши молитвы?»

Таши Пэлцэг ответил: «В последний день погребального ритуала я появлюсь в небе над травяной хижиной Пагмодупы и приму ваши молитвы. Как и прежние ушедшие учителя, я приму ваши молитвы в Тушите».

Затем прозвучала небесная музыка, и все увидели над дворцом неподвижно стоявшую сияющую белую колонну. После кремации в пепле нашли четыре закрученных направо раковины и многочисленные реликвии. /107а/ Во время кремации, там, где поднимался дым от костра, шел дождь из четырехлепестковых цветов и реликвий в виде их пыльцы; некоторые цветы упали в чашки присутствовавших монахов.