— Вас впереди ожидает прекрасная жизнь, если будете благоразумны. Ничего подобного вам никогда не создаст этот нищий Стейл. А у меня всё есть — деньги, недвижимость.
Ева не выдержала.
— Вы ошибаетесь. Это мне принадлежат деньги и недвижимость, которые вы не смогли похитить. Когда вас посадят в тюрьму, я получу всё, что вы собирались прикарманить. Всё, за исключением этой яхты.
— Прекрасные слова! У вас, Ева, ясный ум. И вам не удастся меня рассердить, и никто не помешает нам провести на этой яхте наш медовый месяц.
— Это вы решили за меня? — холодно спросила Ева. — И маршрут определили сами. Интересно, куда мы плывём?
— Мы держим курс на Южную Африку. Будем плыть вдоль берегов Ирландии, а дальше замаскируем наши действия.
Их беседу прервал капитан. Он не понравился Еве — был мал ростом и хром. Лицо цвета пергамента и жесткие чёрные волосы — всё это вместе создавало какой-то неряшливый образ.
— Я хочу вам представить капитана. С ним не мешало бы быть в хороших отношениях.
Но Ева не поддержала этого игривого тона.
— Что нового, капитан? — По-португальски спросил Гроут.
— Только что получена телеграмма. Мне кажется, вам следует с ней ознакомиться.
— Я совсем забыл, что на яхте есть телеграф.
В телеграмме было написано следующее:
«Всем судам, идущим на запад или юг, а также возвращающимся в Англию. Сообщите по телеграфу положение и курс яхты „Пелеага“ полицейскому инспектору Райту из Скотленд-Ярда».
Ева не знала, разумеется, содержания этой телеграммы, но по тому, как Дигби нахмурил брови, поняла, что известие для него было скверным. У неё сразу улучшилось настроение.
— Ева, вам сейчас лучше отдохнуть. Я задержусь, мне нужно поговорить с капитаном.
Она вернулась к себе в каюту и хотела закрыть дверь, но с ужасом обнаружила, что кто-то снял засов, а из внутреннего замка вынул ключ.
«Пелеагу» качало всё сильнее, и Ева с трудом удерживала равновесие. Она взяла два кресла, которые не были привинчены к полу, и приставила их к двери. Затем обыскала все ящики шкафов, надеясь найти там какой-нибудь острый инструмент. Но нашла только щётку для волос, изящно покрытую золотом. Видно её забыл Махилья. Спать она боялась. Сидела в кресле с мрачным предчувствием беды и смотрела на дверь. Шли минуты, но никто не делал попытки ворваться к ней. Она не знала, что Дигби было сейчас не до неё. Он читал новые телеграммы.
«Капитанам и старшим офицерам всех судов его Величества, всем мировым судьям и полицейским властям Великобритании и Ирландии. Задержите и арестуйте Дигби Гроута. Рост один метр семьдесят сантиметров, сложения крепкого, тёмный цвет лица, небольшие чёрные усы, но они могут быть сбриты. Говорит по-испански, по-португальски, по-французски. Имеет диплом врача. Вероятнее всего находится на борту яхты „Пелеага“. Этот человек преследуется за убийство и предводительство шайкой грабителей. Адвокат мистер Солтер объявил вознаграждение в 5000 фунтов тому, кто задержит преступника. Есть предположение, что он держит в заточении Доротею Дентон возраста двадцати двух лет. Гроут опасен, при себе имеет огнестрельное оружие».
— Поймите меня правильно, сэр, — сказал капитан, изучающе рассматривая побледневшее лицо Гроута. — Я попал в скверное положение.
— Говорите откровенно, что вы хотите сделать?
— Это зависит от того, как вы будете себя вести. Я не предатель и готов оказать вам всяческие услуги. Но здесь история, связанная с убийством. А я не хотел бы быть вашим пособником.
— А я не убийца. Зарубите это себе на носу. И вы — мой подчинённый. Не забывайте об этом.
В руках Дигби блеснул револьвер:
— Вы будете исполнять все мои приказания.
На капитана яхты эти угрозы не возымели действия. Он продолжал спокойно созерцать пепел своей сигары.
— Сэр, мне не первый раз угрожают револьвером, — сказал он холодно. — Я испугался только раз, когда был очень молод. А теперь у меня большая семья в Бразилии, которая мне стоит много денег. Если бы я был богат, то не исполнял бы прихоти своих работодателей. Если бы у меня было, скажем, сто тысяч фунтов, я купил бы на родине плантацию и провёл на ней остаток своей жизни спокойно и молчаливо.
