– Я не позволю ей расти среди варваров! Она не забудет меня и не оставит меня одну!
Шелки посмотрел на свою жену, дивясь ее буйному, дикому нраву. Пускай Флору забрал Народ, в ней еще бурлила кровь Серых Тюленей и горела подобно лесному пожару та страсть, что выманила юношу из глубин океана и породила их общее дитя. Шелки до сих пор тянуло к этому огню, пускай раньше он уже об него обжегся, но как совместить это пламя и зов моря?
– Разве могу я сделать выбор? – пробормотал он. – Сможет ли моя дочь жить со мной в океане? Смогу ли я оставить ее на земле после всего, что вспомнил?
Его размышления прервал Джон Маккрэканн.
– Отдай дитя мне, – предложил он. – Я обучу ее традициям водного народа, как должен был поступить с собственной дочерью. Год она будет проводить в море, а год – на суше. Так она станет ребенком обоих кланов, не привязанная ни к кому.
Флора долго молчала, а затем взглянула на шелки.
– А ты останешься растить свое дитя? Или покинешь меня, как это всегда делают мужчины?
Шелки взглянул на китобоя. Решение показалось ему разумным, пускай он и надеялся на большее. И все же оно давало ему возможность наблюдать за тем, как его дочь растет и расцветает. Но как быть с женой? Флора солгала ему, но в сердце его еще теплилась любовь. Могла ли она вновь разгореться? Ответа шелки не знал, но он заметил, что теперь Флора выглядит иначе, что в глазах ее появилась непривычная мягкость.
Наконец он протянул ей руку.
– Один год с морским народом и один с нами, на земле. Я останусь и буду следить за тем, чтобы жители островов держали слово и не пытались украсть мою дочь или насытиться ее плотью. Ты даешь мне свое обещание?
Флора задумчиво посмотрела на него, а затем пожала ему руку.
– Да. А ты мне?
– Да.
В последний раз до этого шелки бывал в церкви, когда женился на Флоре, а теперь вышел из нее новым человеком, со свободой воли, держа в руках свою дочь и бок о бок со своей женой.
Он задержался на секунду у дубовой двери и сказал:
– Мойра, морская звезда. Красивое имя.
– Что ж, тогда так ее и назовем, – согласилась Флора.
Она утерла слезы и, высоко подняв голову, вышла вслед за мужем на теплое весеннее солнце. Прихожане разошлись в полном молчании, а пастор поднял упавшие чаши на алтарь. Семья шелки спустилась с утеса на песчаный пляж, где много месяцев назад юные возлюбленные смеялись и ласкали друг друга в лунном свете. Джон Маккрэканн взял малышку, набросил свою шкуру и уплыл в облике серого тюленя вместе с бельком.
Шелки с Флорой стояли на берегу, омываемые волнами прибоя, и провожали взглядом двух шелки, исчезающих вдали. Какое-то время они еще слышали их лай за шумом ветра. А уже потом, когда их голоса затихли, шелки вновь взял Флору за руку, и они пошли вверх по тропинке, навстречу общему будущему.
Океан может рассказать столько историй! О клане Маккрэканн с далеких западных шхер, о полярных китах, которые помнят добро, о Морской Звезде по имени Мойра, дочери двух отцов, что плавает с тюленями, поет с китами и порой охотится на китобоев, которые отправляются на север.
Это история о них, переданная мне одним китобоем, выходцем из Народа, ставшим для меня отцом, и шелки из клана Серых Тюленей, другим моим отцом, и сторожем с маяка, живущим наедине со своими воспоминаниями, хранящим истории меж страниц книг. Переданная моей матерью, которая встречает меня слезами, словами, любовью и смехом. Моей бабушкой, что сидит в кресле-качалке и любуется морем, и ее матерью, настолько старой и седой, что вся она могла бы уже покрыться паутиной, за исключением ее глаз, темных и блестящих, как море, полных тайн прошлого. Это ведь и ее история. История страха, подозрений, любви, мужчин и женщин, дочерей и сыновей, темных пятен недосказанного. История каждого мужчины, попавшего в плен любви, история каждой женщины, которая боится тирании своего отца.
Это
Для тех, кто охотится на властителей океана, мое имя – проклятие. Для рыбаков, что ищут сельдь, свой драгоценный серебристый улов, – благословение. Ибо я – Мойра, Морская Звезда, названная среди безымянных, свободная как лунный свет, бурная как волны, королева синей соляной тропы, и моя история только начинается.
