– Да какой там? – Виталик взглянул на наручные часы. – Щас мусора придут, проверка же.
– Да мы по-быстрому. Да, Санек?
На лице Саши промелькнуло подобие улыбки. Подобие – потому что вообще мало кто видел его улыбающимся. Виталик оценил это, вздохнул.
– Ладно, играйте. Эй, там, картонный!
– Д-да? – тихо отозвался Карпов сверху.
– Борода! Слазь давай, на стреме стоять будешь. Мусора появятся – предупредишь. Понял меня?!
Карпов поспешно слез с койки. Кузя при виде его обвел всех взглядом, мол, что это за чудо, и фыркнул. Руки уже уверенно тасовали колоду. Карпов вышел за дверь.
– Что за индеец? – кивнул Кузя на закрывшуюся дверь.
Виталик поморщился и закурил, отойдя к окну. Кузя начал раздавать: себе, Паше, Саше и Соловью.
– Виталик, будешь?
– Да не, давайте там это, сами…
– Какой интерес? – обратился Кузя к остальным, и глаза его азартно загорелись. Но в этот момент дверь открылась. Кузя метнулся к колоде, инстинктивно прикрывая ее руками. Вошел Карпов:
– Т-там… м-менты…
– Да е… – Виталик бросил окурок в окно.
Кузя ловко собрал карты и бросился к окну. Свесился, дотянулся до каменного выступа на стене с внешней стороны здания и положил колоду туда. Отпрянул от окна. Кивнул Соловью и направился к двери. Дверь снова открылась, и в проеме они столкнулись с сержантом, держащим бумаги и ручку, и рядовым. Кузя расплылся в улыбке:
– Гражданин начальник, мы уже все… – и попытался протиснуться в коридор.
– Стоять! Обратно, – приказал тот, к кому обращался Кузя. – Запрещенные предметы на стол.
– Так это, нет у нас ничего, – осклабился Кузя.
– Обыскать, – приказал сержант сопровождавшему его рядовому. Тот принялся ощупывать одежду Кузи, выворачивать карманы. Потом отошел, показывая, что тот чист.
– Почему во время плановой проверки не на своем месте? – обратился сержант к Кузе.
– А мы уже уходим, – с улыбочкой протянул Кузя и беспрепятственно выскользнул в коридор, Соловей, спохватившись, за ним. Саша в этот момент отошел к окну и сел на подоконник. Скосил глаза, пытаясь рассмотреть, куда Кузя положил колоду.
– Так. – Сержант зашелестел бумажками. – Карпов?
– З-здесь, – подал голос тот.
– Рокотовский?
– Здесь, – пренебрежительно сощурился Саша. Он наконец увидел, где лежит колода. Порыв ветра легко подхватил верхние карты и нес их вниз, разбрасывая по чахлой траве под окном. Саша осторожно повернулся лицом к комнате.
– Железняк?
– Туточки.
– Нормально отвечать!
– Здесь, здесь, – поморщился Паша.
– Овсянников?
– Здесь, – отозвался Виталик.
Сержант обвел всех недобрым взглядом, особенно остановившись на Саше. Потом повернулся и вышел вместе с рядовым.
– Суки, – бросил Виталик беззлобно. Саша сел на кровать.
– Слышь, Картон, – позвал он Карпова. Тот вздрогнул, и Саша усмехнулся. – Отзывается! Вали вниз, собери там… Разлетелись. Да быстрее, чё телишься!! – вдруг разъярился он, глядя, как медленно двигается Карпов. – Весь двор замостили…
Паша Железняк хохотнул. Виталик подошел к окну, выглянул. Покачал головой и сплюнул длинной струей.
Когда за Картоном закрылась дверь, Саша подошел к Виталику и проговорил вполголоса:
– Это, перетереть бы кое-что…
– Ну?
– На хлебозавод определили меня, понял? (Он говорил «понял» как «поэл».) Конченые, думают, пахать на них буду…
– Да знаю… Отбашлять надо нарядчику. Есть?
Саша усмехнулся. Виталик качнул головой:
– Тогда пошли.
Саша и прихрамывающий Виталик шли по двору. Издалека ветер приносил лай собак, людской гомон и птичьи трели. У распахнутой двери хлебозавода курили зэки в белых халатах и пахло свежим хлебом и ранним летом. По двору поселения бегал неизвестно откуда взявшийся петух.
– Не, тут вообще ништяк, – рассказывал Виталик. – Никакого надзора, сам видишь. Ни автоматчиков, ни колючки. Да кому отсюда бежать, здесь же так, по маленькой сидят… Смысла сваливать – никакого… Ну, понятно, проверки. Четыре раза в день, вот как эта была. Вообще обыскивать не должны, это Кузя сам виноват, на проверку у нас попал, а не на своей хате.
– Слышь, а это… Жрать тут как, ничё?
– Ну, столовка, магазин. Пацаны с воли передают. Правда, с бухлом туго. Ты по этому делу как?
– Я-то нормально… – усмехнулся Саша. Виталик его настрой понял:
– Не, ну достать-то все можно. Только пропалят если – все, хана, в ШИЗО. А там козел этот лютует, начальник тамошний. Короче, хреново там. За бухло на десять суток сажают. Еще иногда за картишки. Ну и драки, здесь с этим строго. А три ШИЗО – все, гуляй обратно на зону.
Саша оскалился:
– Смена обстановки.
– Ну-ну…
Петух все еще шнырял рядом, решил закукарекать, Саша догнал его и отвесил такого пинка, что птица отлетела в другой конец двора.
Он проследил глазами траекторию и увидел вышедшую на крыльцо медсанчасти Веру. Та шла с ведром грязной воды, рукава кофты были закатаны выше локтя.
– Да, житуха и правда ниче так. Вон даже телки есть… – многозначительно заметил Саша.
