Комариха еще вечером приметила корзинку с ягодами и смекнула, что Тула будет благодарна такому подношению. И когда даров леса не оказалось на месте, сразу бросилась следом за Даной, при том имелась нужда проследить, куда шастает приблуда почти каждый день, за каким таким делом, тем более все нормальные ягоды из лесу несут, а только бестолковые – в лес. Правда, пришлось немного задержаться, вдвоем было бы несколько веселее, но Комар не одобрил жажды супруги срочно прогуляться по лесу, так как усмотрел в этом предложении некую странность, да и ноги отказывались повиноваться после нескольких кружек бражки с Кондратом. Суровая жена в грубой форме предсказала нерадивому вынужденную трезвую жизнь на неделю и подалась вдогонку сама. Супружник, поскребя недурно подбитый глаз, слегка поразмыслив, решил собственнолично сопровождать бабу и тихой сапой, путаясь ногами, подался следом. К беспробудному удовлетворению старика, идти пришлось недолго, жена остановилась, и Комар, присев на корточки, вздремнул под деревом около, упёршись носом в тощие колени.
Дана шла навстречу с пустыми руками, с кем-то неведомым переговариваясь. Женщина с удивлением притаилась поблизости в кустах, исподтишка наблюдая за неожиданной встречей, ибо Лука вышел из-за дерева, и явно заигривая, подошел к девушке, пытаясь поцеловать.
– Что за крики ночью были, всю округу всполошили.
Девушка смущенно и радостно прижалась к парню.
– Да ну их, привиделось с пьяных глаз.
Дана прикрыла глаза, ожидая следующего поцелуя, и совершенно забыла о своей верной вороне.
– Караул! Бандиты! Грабят! Кошмар-р-р! Не успеешь отвернуться, а на твою честь уже посягают!
– Кто здесь? – оглядывается встревоженный ухажер.– Что за бесовские игры!
Комариха вздрогнула от отчаянных воплей непонятного происхождения, но услышала шуршание рядом и заметила вожделенную корзинку.
Медвежонок оставил свою ношу, так как увидел спящего клубочком деда. Любознательность одолела малыша. Он приблизился, нахально пнул носом в бок, тот покатился кубарем, очнулся и увидел перед собой жуткую звериную морду, прикрытую папоротником. Тряхнул головой, протер зенки, но привидение не пропало. С тихим ужасом в теле, выпучивши подслеповатую рожу, cделав дрожащими пальцами козу, со словами у-тю-тю-тю-тю на карачках пополз назад и скукожился, задом упершись в преграду, втянул голову в шею, притаился, соображая, что вот он, конец его унылой беспробудной жизни.
– Сама я, одна. Тебе причудилось, – обнимает девушка парня, показывая вороне кулак.
Но птицу уже понесло. Изо всей силы клюнула в голову и отлетела, наблюдая за поверженным противником. От внезапности тот упал и ползком убрался в кусты, носом устремившись прямо в корзину, которую Комариха уже присмотрела себе и не собиралась ни с кем делиться, тем более чувствуя, что кто-то сзади на нее явно имеет виды и неизвестно еще с какой целью, это, конечно, натужило, но не на ту напали. Лука желая встать на ноги, схватился за край лукошка, старуха, с другой стороны, дернула нагло к себе, трава сдвинулась; и огромная рыбья пасть вздрогнула, – здр-р-р-расьте,– прошелестело над головой. Тут уже завыли все, кто только мог вопить и нестись в разные стороны со скоростью немыслимой для обыкновенных смертных.
Медвежонок от греха подальше мгновенно оказался возле своей мамки. Клава же с удовлетворением чистила перышки, сидя сверху на лукошке. Если воспитанные люди встречаются, они всегда здороваются, здесь нет ничего удивительного, но не могла же она рассчитывать на такой бурный ответ.
Дана укоризненно смотрела на птицу, ну и что это было и что ей делать с этой огромной рыбиной, не оставлять же в лесу.
– Кстати, на твою честь никто и не собирался покушаться.
– Да ладно, а я надеялась. – Довольная ворона села на плечо, прижавшись черной головкой к девичьей щеке.
– Разве, – оттаяла девушка. Она улыбнулась, вспомнив неловкое поведение Луки, что показал себя явно не с лучшей стороны.
