— Вы проницательны, — кивнула Нина. — Я нашла телефон в записной книжке Глеба, он забыл ее у меня. Мне Глеб рассказывал о вас и вашем муже Леониде. Извините, я соврала вам, что ищу Валентину, хотя я хотела и с ней встретиться. Не знаю, к чему привела бы наша встреча, но… утопающий хватается за соломинку. Мне просто было неловко вам говорить, что я ищу Глеба. Вы не знаете, где он?
— А зачем вам Глеб? — Надя получала несказанное удовольствие от беседы.
— Должен же он позаботиться о ребенке! (Опять нечаянно вырвалось про ребенка, но назад дороги нет.) Я одна не справлюсь.
— И сколько лет вашему ребенку?
— С-семь. (Не многовато ли ребеночку лет?) Будет семь… в августе.
— Как же вы не замечали, что Глеб не ночует у вас?
— Он говорил, что ездит в командировки, задерживается на работе… (Чушь, надо что-то более убедительное сказать.) Понимаете, когда любишь человека, то веришь ему и не хочешь замечать его вранье.
— Да, действительно, — пристально глядя на Нину, проговорила Надежда, снова отпила из бокала, закурила. — Но я не знаю, где ваш обманщик.
— Скажите, вы сказали правду… о Валентине?
— А вы и с ней были знакомы? — подлавливала ее Надежда. Вот змея!
— Нет, конечно. Когда я узнала, что он женат, чуть с ума не сошла. Обидно было, больно… Я сама прекратила наши отношения. Но сын… его лишить отца я не могу, это несправедливо по отношению к ребенку. Мне очень хотелось посмотреть, на кого променял нас Глеб. Я следила за ним, так увидела Валентину. Она красивая… (Вот теперь не плохо было бы слезу пустить для убедительности, но слезы не выдавливались.)
— Шлюха она порядочная, — вставила Надежда. — Грязная шлюха.
— Теперь это не имеет значения, — разыграла печаль Нина.
— Напротив, — усмехнулась Надежда. — Это имеет большое значение.
— В смысле? — не поняла Нина, а усмешка Нади ее насторожила.
— Неважно. Я не знаю, где Глеб, он пропал.
— Как это — пропал?
— Его никто не может найти после четверга. Он был на работе, потом исчез.
— Вы хотите сказать, что и его… убили?
— Я ничего не хочу сказать, — резко ответила Надежда. — Говорю только то, что знаю. А не вы ли, милочка, убили Валентину?
Ничего себе, поворот! Нина задохнулась от ее слов:
— Вы… да как вы смеете?!
— Ну а почему вы не могли убить ее? У вас есть причины уничтожить соперницу, — и глаз при этом у Надежды стал хитрый-хитрый. — Да ладно, не пугайтесь, я не стану доносить на вас. В сущности, я должна сказать вам спасибо за то, что вы заодно убили и моего муженька. Вы перепутали его с Глебом?
«С какой стати она так открыто говорит с совершенно посторонней женщиной? — соображала Нина. — Если она думает, что убийца я, почему не боится? Убив двоих, по логике нежданная гостья запросто убьет и третьего человека. Чего там: одним больше, одним меньше…» Правда, предположения Надежды испугали не на шутку. Было глупостью приходить сюда, рассказывать про сына, которого не существует, и дикую историю про двоеженца. Так и в тюрьму можно влететь.
— Вы с ума сошли, — выдавила Нина. — И при чем тут ваш муж?
— Моего мужа нашла в спальне Валентины и Глеба их домработница, — разделяя слова, дабы они стали доходчивее, сказала Надя. — Его и Валентину убили одновременно. Я почему-то думаю, что это сделали вы.
— Но почему? — вспыхнула Нина. — Почему вы так думаете?
— После вашего рассказа, — улыбнулась Надежда. — Разбитое сердце, сынок без папы, жажда мести. Видите, как все складывается не в вашу пользу?
— С таким же успехом и вы могли прикончить своего супруга с любовницей. К тому же вы не скрываете радости, что он убит.
— Не могла. Я не знала, что он любовник Валентины.
— Это еще ни о чем не говорит. Ваши утверждения — это всего лишь слова. А я тоже не могла это сделать! — торжествующе выкрикнула Нина. — У меня есть алиби! Меня видели на работе с утра до поздней ночи весь четверг! А у вас есть алиби?
— О, какая вы подкованная, — слегка изумилась Надежда. — Что ж, у меня тоже есть алиби, о нем знают в прокуратуре. Значит, это не вы? Как жаль, а я хотела выдать вам премию.
— Вы очень циничны! — бросила упрек Нина.
— Ну и что? Я и в прокуратуре не скрывала, что страдать по развратному мужу не собираюсь. Согласитесь, это смешно — разыгрывать безутешную вдову, муж которой ей изменял, и теперь об этом все знают. Мое положение унизительное, вы не находите? Я даже хоронить его не буду, пусть о нем позаботятся родители, к счастью, они живы. Если это сделали не вы, ну, тогда их прикончил ваш Глеб.
— Почему Глеб?
— Он очень ревнивый. Вас он ревновал?
— Я не давала повода.
— А Валентина давала. Строила глазки всем мужикам подряд, за что была неоднократно бита Глебом.
— Глеб ее бил? — широко распахнула глаза Нина.
— Да, бил. За то время, что мы знакомы, при мне он не раз отвешивал ей оплеухи. Правда, она в обиду себя не давала, чему есть свидетели. Не так давно на банкете Валентина запустила в Глеба салатом. Все были в шоке от скандала, — не без наслаждения от воспоминаний поведала Надежда.
