Следователь подошел к двери, кого-то позвал. Удивительно, но мысль работала четко и быстро. Возможно, интуиция подсказывала, что у следователя мало оснований ее задерживать. Она подумала о Глебе: если он сюда попадет, останется надолго. Нина быстро набрала сообщение: «Я арест. Обыск. Уходи». Отправила. Для видимости поднесла трубку к уху, только после этого набрала номер кафе. В кабинет вошел молодой человек. Нина подняла на него отчаянные глаза, но тут ответили по телефону.
— Минуточку… Это ты, Долька? Меня арестовали… Да, меня в тюрьму сажают. Позаботься о кафе. Пока.
В трубке звучали короткие гудки. Долли будто бревном по голове огрели. Новость была настолько безумной, что некоторое время Долли ничего не видела, только слышала: пи-пи-пи… Постепенно гудки дошли до сознания, именно они привели в чувство. Долли удивленно посмотрела на трубку, не веря тому, что услышала с минуту назад. В одном она не сомневалась: это был голос Нины.
— Ой, мамочка… — схватилась за щеку Долли и закачалась из стороны в сторону. — Это что же творится?! Нинку… За что?!
Долли сорвалась с места и понеслась из кафе. На улице сообразила, что выскочила без пальто. Она вернулась, надела пальто и… плюхнулась на стул.
— Куда же бежать? К кому? Надо что-то делать… А что? Знакомых у меня нет в полиции… К кому же обратиться?
Жора! Такая бандитская рожа с золотыми зубами и с «Хондой» должна иметь массу полезных знакомств. Долли принялась искать его визитку. Она вывалила из сумочки все на стол, перетрясла записную книжку. Лихорадочно перебирая маленькие прямоугольники, говорила вслух:
— Но этот негодяй потребует плату. Он потребует, точно. Потому что негодяй. А разве нет? Порядочные люди на «Хондах» не ездят, порядочные люди ездят на трамвае… Вот! Вот она, его визитка. — Долли набрала длинный номер, наверняка сотового телефона. — Ох, Нинка, Нинка… что же ты натворила, а? Алло! Это Жора?.. Долли с тобой говорит… Слушай, я звоню по делу. По очень важному делу… А можно без шуточек?.. Да, случилось! Давай встретимся… Хорошо, я приеду. — Она с негодованием бросила трубку и процедила: — Намекает! А что будет после того, как я скажу, зачем он мне понадобился? Ладно, за Нинку я расплачусь с ним даже телом.
Она вскочила, закрыла кабинет и побежала через зал к выходу.
— Долли! — окликнул Миша. — Нина вернулась?
— Ой, Мишенька! Ты не отвезешь меня?
— Я вообще-то хочу Нину дождаться…
— А ты ее не дождешься, потому что она в тюрьме.
— Где?!
В это время в кафе вошел следователь Рыков с двумя мужчинами. Он о чем-то спросил официантку, та указала на Долли.
— Здравствуйте, — приблизился к ней он. — Вы Дарья?
— Ну, кажется, я… — пролепетала та, опасливо глядя на незнакомца.
— Мне нужно произвести обыск в кабинете вашего директора.
— Обыск? Но там ремонт…
— Ремонт нам не помешает.
— Долли, что происходит? — встал со стула Миша. Мало сказать, что он был удивлен. — Что за обыск? Вы кто?
— Следователь Анатолий Трофимович Рыков.
Со следователем не поспоришь. Рабочих выдворили из кабинета Нины. Поскольку из мебели там стоял лишь стол, его осмотрели быстро. Рыков заострил внимание на листах в ящике стола, которые не имели отношения ни к документации, ни к другим бумагам. Первые фразы, прочитанные им, велись от первого лица. Прочитав несколько строк, он выпятил губу. Долли, увидев, что именно он держит в руках, припомнила, с какой одержимостью Нина требовала переводы. Вдруг дневник неизвестной женщины как-то связан с арестом Нины и может сыграть плохую роль в ее судьбе? Ведь из-за чего-то Нина загудела в тюрьму. Кстати! Она же говорила, что из-за дневника у нее начались проблемы! Долли потянулась к листам:
— Извините, это мое.
— А что это? — не отдал листы следователь, взглянув на нее исподлобья.
Проще простого ответить: роман. Чисел переводчица не ставила, значит, следователь не догадается, что это дневник. Он обязательно спросит: чей роман? Можно сказать: мой, я написала. Но там же такое написано — не всякому покажешь. Что о ней подумает следователь? Дамочка извращенка? Но больше ничего не пришло на ум, и Долли выдавила:
— Это… роман.
— Чей? И почему на листах? — спросил он, пробегая глазами страницу.
Долли вытянула шею, прочла: «Должна сказать, с Глебом мне нравится больше, чем с другими…» Слава богу, не пикантное место. Она поспешила сказать:
— Это написал один знакомый… еще не опубликовал… дал прочесть мне… а я дала почитать Нине… Александровне.
Рыков мельком взглянул на нее, словно проверял — врет она или говорит правду, и продолжил чтение. Долли заметно нервничала, крутила на пальце кольцо и кусала губы. Он перевернул страницу, тут же его взгляд остановился на Долли — изучающий и подозрительный. Она мужественно выдержала.
— А не могли бы вы познакомить меня с автором? — спросил он.
— Зачем? — напряглась Долли.
— Хочется познакомиться с писателем.
В его фразе Долли уловила двойной смысл. Что же его заинтересовало в тексте? На ум пришла отговорка:
— А его сейчас нет в городе. Он уехал.
