— Вот именно, — спокойно подтвердил Щагов. — Неужели ее, а не тебя я должен был тащить в отделение? Логику жизни-то надо учитывать…
— А слабых защищать не надо? Того пацаненка, которого эта здоровая тетка по морде хлестала! Л-логика ваша… резиново-дубинная… — У Феди горела вся кожа, особенно лицо.
— Но, Федя! Валерий же не видел, как она его била!
— Неужели? — хмыкнул Федя. Глотнул и сказал Ксении с расстановкой и убедительно: — Ты правильно говорила, я плохой верующий. Только верить в Бога — это ведь не значит во всякие глупости верить. Например, в ад с чертями и котлами… Но если бы я даже знал, что эти котлы есть и я буду в них вариться бесконечно, я все равно стрелял бы вот в т а к и х, попади мне только в руки автомат… Очередями…
У Щагова красиво шевельнулись желваки. Но тут же он улыбнулся и спросил с интересом:
— Мальчик Федя, ты видел когда-нибудь, как стреляют в человека очередями? Как он сгибается, хрипит, а сзади из него летят кровавые ошметки?
Холодом пахнуло Феде в лицо. Но он ответил без промедления:
— Сколько раз! По телику! И художественно, и документально. Особенно по кабельному каналу. Каждый вечер палят из автоматов такие, как ты…
Щагов сказал тихо, даже сочувственно:
— И ты бы палил? Чем ты тогда лучше меня?
Все натянутые злые струнки в Феде ослабли. Словно Борька стал напротив, махнул ресницами-щетками. "Увязнем в этом деле, сами остервенеем…" И уже на одном упрямстве Федя бросил Щагову:
— Чем лучше? Тем, что я не начинал! Только защищался!
— Ну-у, голубчик ты мой! Нашел аргумент!.. Тот, кто жмет на спусковой крючок, всегда отыщет себе оправдание. Но тому, в кого пули летят, от этого не легче…
— А тому… у кого брызги летят из глаз от удара… и голова мотается от пощечин… ему легко? — хрипло спросил Федя. — Это хорошо видно на экране. И как подошедший старший лейтенант смотрит на это… спокойно так…
— Значит, получилась пленочка?
— Еще бы!
— Вот об этом и речь, — в упор произнес Щагов.
— Вот об этом-то речи и не будет! Не получишь пленку!
— Феденька, но ты же…
— А ты молчи, — горько сказал Федя сестре. — Еще про Павлика Морозова чего-то лопотала. Он в тыщу раз честнее всех вас… Ну ладно, брата можно продать. А сына-то! Ведь Степка тоже мог из-за твоего Валеры насмерть грохнуться!
— Это из-за тебя! — взвилась Ксения.
— Нет уж, не вали, сестрица, на чужую голову! Из-за н е г о Степка все еще хромает! А мне этот "гражданин старший лейтенант" знаешь как врезал? До сих пор в почках отдает… — Федя опять осип.
Ксения испуганно взглянула на Щагова. Тот улыбался:
— Ох, да я шутя его по заднице хлопнул.
Федя откашлялся и сказал с удовольствием:
— Для тебя чужие задницы — "шутя". А за свою дрожишь.
— И за твою, — не дрогнув, отозвался Щагов. — Вернее, за вашу общую. А еще точнее — за твоего дружка Березкина…
— Его там вообще не было!
— "Его там было". Только косвенно. Сейчас объясню. Да, я не хочу, чтобы эту пленку крутили где попало. До лампочки мне Ия Григорьевна, в конце концов, но там и моя персона. Это мне ни к чему… Но вам эта пленка тоже может доставить кучу хлопот. Вашему другу. У его папочки Аркадия Сергеевича уже были неприятности по поводу съемок закрытых объектов… Ну, знаю, знаю, не подтвердилось, но дыма без огня не бывает… А тут вдруг съемкой кинопанорамы со всякими объектами и ориентирами занимается детская студия, которую Аркадий Сергеевич заботливо опекает. А семье Аркадия Сергеевича только-только дали разрешение на выезд в Штаты. На постоянное проживание. И тут вдруг опять какая-то кинопленка, то да се. Заинтересуются определенные товарищи. А в ОВИРе чиновники осторожные. И поехало дело на попятную…
Федя глубоко вздохнул — задавил в себе новый приступ возмущения. Помолчал, переваривая информацию. Потом сказал очень вежливо:
— Прекрасно работаете. Вот если бы и преступников так же ловко ловили… Быстро все разузнали. Кажется, это называется "собирать компромат"?
— Это называется "иметь информацию"…
— Вынужден вас огорчить: устаревшая информация. Семейство Березкиных раздумало уезжать. И объектов никаких на пленке нет. Только эти… субъекты…
— Все равно пленочку реквизируют. Для экспертизы. И пойдет-поедет новая волокита…
— Да какая там экспертиза! Все с первого взгляда видно! — Федю осенила радостная мысль. — Можете сами убедиться. Хотите? — Он опять, нарочно, перешел на "вы".
— А что, пленка здесь? — не сдержал нервного оживления Щагов.
— Нет, но если вы подождете… Я вижу, что подождете!
Федя вышел в прихожую, к телефону, и позвонил ребятам. Объяснил, что к чему, Борису. Тот посоветовался с Олей и Нилкой. Было слышно, как Нилка хихикнул, а Оля сказала что-то с укоризной. Потом Борька сообщил со вздохом:
— Жаль, конечно, пленочку, да уж ладно…
Он появился через двадцать минут. С маленьким кинопроектором "Луч". Скромно сказал Ксении и Щагову:
— Здравствуйте… — Сел в уголок, притих.
— Ксеня, если тебя не очень затруднит, будь так добра, задерни, пожалуйста, штору, — изысканным тоном попросил Федя. — Что?.. Нет-нет, полной темноты не надо, мы посмотрим на небольшом экране…
