Все, наверное, слышали истории о двух девушках, одна из которых «рабочая лошадка», а другая очаровательная куколка, и о том, как одна из них запросто уводит жениха у своей менее удачливой подруги. Но как быть в такой ситуации родным сестрам? Что теперь кроется за их воспоминаниями об общей комнате, одном письменном столе на двоих, об их общем детстве? Мила и Милена – две родные сестры, две соперницы, две героини повести Ирины Степановской.
Конечно, в первую очередь её интересовало то, что было ей по карману. Ей нужен вместительный, мощный городской внедорожник. И она его нашла. Он стоял в глубине зала в автосалоне возле кольцевой автодороги. Как раз ей и нужен был такой – не самый крутой, но, как говорится, и не из последней конюшни. Дающий ощущение независимости и защищённости. Цвет – голубая изморозь. И не то чтобы самый ходовой, но в тоже время и не маркий. Грязь и пыль на нём видны меньше, чем на более ярких или тёмных машинах. Уж в оттенках-то она разбирается. Вот её нынешняя маленькая машинка очень пачкается. Потому что красная. Да она её и не сама выбирала. Купила с рук то, что больше подошло по цене. А когда покупала – рада была безумно. Всё-таки иномарка в сравнении с её первой, тоже подержанной восьмёркой. Слово-то какое – «иномарка»… Теперь уже так не говорят, а вот в двухтысячном, когда она только заканчивала школу, иномарки были далеко не у всех.
Мила передёрнула плечами и брезгливо поморщилась – сколько бездарно прошедших лет она твердила посетительницам в магазине «Ткани», что располагался сбоку на площади в их городке перед станцией: «Шторы лучше всего сделать бежевыми или серебристо голубыми. Светлые тона расширяют пространство. Бежевые делают комнату уютной, а серебристо голубые придают ей изысканность…» Покупательницы согласно кивали, а потом покупали какую-нибудь дешёвку – что-нибудь фиолетовое в подсолнухах.
Мила погладила блестящий бок машины. Вот он, её предполагаемый друг. Не этот именно, но точно такой же, что по её заказу должны будут привезти с завода. Это её первая машина, которая прямо с конвейерного роддома будет принадлежать только ей.
Мила обошла автомобиль сзади, провела пальцем по фарам. Маленькая темноволосая женщина в униформе с тряпкой и флаконом отполировала у машины оконные стёкла, протёрла блестящие массивные ручки, смахнула с капота несуществующую пыль. Мила улыбнулась ей, но женщина не заметила улыбку. Даже не посмотрела на Милу, побежала вытирать пыль с другой машины, перед другим посетителем.
Багажник открывался лёгким нажатием пальца. Мила оценила его вместительность, закрыла, погладила эмблему на двери. Всё уже решено. Пускай у неё немного не хватает денег, но она купит именно эту машину. Надёжную. Верную. Пусть аккуратно несёт её в этом сложном мире. Оберегает. Кроме неё больше некому.
Сбоку подскочил молоденький служащий из отдела автокредита.
–Мы уже отослали ваш запрос в банк. Нужно подождать до завтра. Банк сделает проверку и даст ответ. А вы точно определись с моделью?
–В принципе, да.
Он вежливо улыбнулся:
–Я могу направить к вам консультанта.
–Я уже говорила с ним. Я думаю, банк даст мне кредит, я беру немного.
–Я тоже так думаю. Всё будет хорошо. – Служащий отошел, она без сожаления посмотрела ему вслед. Симпатичный. Но он её совершенно не интересует.
Мила вздохнула. Уж сколько лет она всех мужчин делит на две категории – похожи они на Толичку или не похожи? Восемь? Девять? Боже, уже двенадцать лет! И никакой он сейчас не Толя – Анатолий Иванович… Солидный, должно быть, мужик. Дважды чужой муж, отец чужих детей. А она всё – «Толичка…» Какой он ей Толичка? Столько лет прошло. Пора быть умней.
Мила бесцельно вышагивала по салону. Ей не хотелось уходить. Первый раз она покупала машину не «с рук», не по объявлению. Вон, какая кругом красота! Всё сияет – от машин до стёкол во всю стену. Перед салоном большая парковка, а дальше – поверху кольцевая дорога. По ней мчатся и мчатся машины. А вверху открывается синь необъятная. Несутся вдаль облака. Ветер треплет разноцветные флаги на высоких флагштоках. Ровненькими рядами стоят разноцветные машины из разных стран. Праздник! Миле всё это нравится. Она здесь не чужая. Это и её жизнь.
Мила присела на кожаную банкетку перед окном, машинально взяла в руки новенький проспект, полистала. Умеют сейчас всё-таки фотографировать! Не захочешь, а купишь. И цвет, и ракурс…
…-Девушка, а вы не можете нас сфотографировать?… – Какой безумно жаркий тогда был день. Она прямо в халатике продавщицы – сантиметровая лента болтается на шее, шлёпки на босу ногу – выскочила тогда на площадь перед станцией за мороженым. Как же она сможет фотографировать, если в руках у неё целых пять порций в вафельных стаканчиках – для всех девчонок из магазина?
–А давайте мы ваше мороженое подержим. Да вы не бойтесь, мы не съедим! – Трое парней с сумками и рюкзаками явно куда-то собрались поехать отдохнуть. Но один из них всё-таки широко раскрыл рот, будто собрался заглотить мороженое целиком.
–А вы не хотите с нами? Вот к нему на дачу? У него тут недалеко дача. – Самый высокий показал на парня в голубых джинсах. Двое других были в пёстрых шортах до колен.
