Розовость закатаРасчертили тушью.Встали горизонтыЧёрными лесами…Мы идём в дорогу —За спиною ружья,Впереди собака,А за ней мы сами.Мы идём далёко,Будь же, путь наш, веселПо стране росистой,Полной птичьих песен.По стране, где тихоШепчут перелески;Где под ветром травыОсыпают зёрна;Где ночами звёздыПадают без плескаВ тёмные ладониГлубины озёрной.Угасают в небеЗори золотые.Раздувают ветрыЗвёзды голубые.Декабрь 1957 г.
Стихи в студенческом рукописном журнале «Журист» (т. е. «Журналист и историк»), в его первом (и единственном) номере.
* * *Резкий ветер и серый, слежавшийся снег,Дым над крышами сизый и тощий.Но, наверно, товарищ, тебе, как и мне,Часто снятся июньские рощи.Стосковались сердца о зелёных лесах,О ручье, в тёмных травах журчащем.В горле плотным комком зимних зорь глухота,Когда солнце встаёт не проспавшись.Пропоют петухи о начавшемся дне,Брызнет солнце по травам росистым.У далёкой реки, в золотой тишинеПроиграют побудку горнисты.Мы уйдём далеко-далеко, я и ты,Позабудутся снежные тучи.Нам навстречу качнёт голубые цветыСвежий ветер, наш верный попутчик.Мы оставим двустволки на пыльной стене,Пусть живут обитатели леса.И растает в душе злой слежавшийся снегОт ветров и от солнечных песен.Декабрь 1957 г.
Рукописный журнал «Журист»
<p>Жюль Верн. Весенняя песня</p>1.По дорогам Европы шагала война,Мир дрожал, её шагом расколот.В Зауралье был тыл, но война принеслаИ туда смерть, коптилки и голод.В Зауралье есть город. В те страшные дниОн притих, потемнел, посуровел…В этом городе жил-был мальчишка один —Семилетний, не видевший крови.Был на фронте отец, на заводе сестра,Мама тоже весь день на работе.Дома мальчик один оставался с утра,О досуге своём сам заботясь.В школу он не ходил, но читал хорошо,И листал иногда, скуки радиХрестоматию — ту, что случайно нашелУ сестры среди старых тетрадей.Шла война, людям было тогда не до книг,И когда холода приходили,То бывало не раз, что в морозные дниЛюди книгами печи топили.Но случилось вдруг так, что сосед их, старикУезжал и оставил АлёшкеСтарый компас, блокнот и ещё пару книгВ голубых с позолотой обложках.Тот сначала был рад. Но вернувшись к себе,Полистал с мелким шрифтом страницы:Широта, долгота… Не понять, хоть убей.И решил, что не стоит трудиться.Но листнул ещё раз, и попалась строка,Потянула цепочку рассказа,И коптилочный свет огоньком маякаЗаблестел в уголке его глаза.2. 
