Сквозь окошко в двери комнаты Марго увидела, как кто-то прошел по коридору, остановился и развернулся. Доктор Фрисби. Он посмотрел в окно на нее, потом на д’Агосту. На его лице появилось раздраженное выражение. Фрисби еще раз посмотрел на нее, отвернулся и исчез в коридоре. Ее пробрала дрожь. Этот тип ей никогда не нравился, а теперь она не могла понять, что такого сделал д’Агоста, чтобы вызвать у Фрисби явную вражду.
– А что касается американского происхождения? – спросил д’Агоста.
Марго посмотрела на него:
– Это скорее предположение. Зубы одинаково ровно изношены и хорошо сохранились. Кости в хорошем состоянии, никаких признаков болезни. Химические тесты скажут вам более точно: в зубах имеются изотопы, которые могут указать, где жил человек, а нередко и чем он питался.
Д’Агоста присвистнул:
– Каждый день узнаешь что-нибудь новенькое.
– И еще. В инвентарной книге отмечено, что скелет полный. Но у него отсутствует одна трубчатая кость.
– Канцелярская ошибка?
– Ни в коем случае. Обозначение «полный» довольно необычное. Тут ошибку не сделаешь. К тому же трубчатая кость – одна из самых больших в скелете.
В комнате воцарилась тишина. Марго принялась укладывать кости в лоток. Д’Агоста смотрел на нее, ссутулившись на своем стуле. На лице его застыло задумчивое выражение.
– Как здесь оказался этот чертов скелет? Неужели музей собирает коллекцию старушечьих скелетов?
– Нет.
– А сколько лет назад она умерла?
– Судя по стоматологическим приемам лечения, я бы сказала, в конце девятнадцатого века. Для вящей уверенности нужно сделать радиоуглеродный анализ. На это может уйти несколько недель.
Д’Агоста переварил эту информацию:
– Нужно убедиться, что не произошла путаница с инвентарными номерами и что отсутствующая кость не оказалась в соседнем лотке. Я попрошу нашего друга Сандовала проверить ближайшие ящики и лотки с похожими инвентарными номерами. Вы не смогли бы прийти еще раз и посмотреть, не обнаружится ли среди них тридцатипятилетнего готтентота?
– Буду рада. В любом случае я бы хотела сделать еще несколько тестов на этом скелете.
Д’Агоста рассмеялся:
– Если бы здесь был Пендергаст, он наверняка сказал бы что-нибудь вроде: «Эта кость имеет критическое значение для расследования». – Он встал. – Я позвоню вам, чтобы договориться о следующей встрече. И прошу вас, никому ни слова. В особенности Фрисби.
Марго шла к выходу по главному коридору остеологического отдела, когда из пыльного сумрака прилегающего коридора материализовался Фрисби и зашагал рядом с ней.
– Доктор Грин… – начал он, глядя прямо перед собой.
– Здравствуйте, доктор Фрисби.
– Вы разговаривали с этим полицейским.
– Да. – Она старалась говорить спокойным голосом.
Фрисби по-прежнему глядел перед собой.
– Что ему было надо?
– Он попросил меня осмотреть скелет.
– Какой?
– Тот, который Вик Марсала показывал командированному ученому.
– Он попросил вас осмотреть этот скелет? Почему вас?
– Мы с ним давно знакомы.
– И что вы обнаружили?
Это быстро превращалось в допрос. Марго пыталась сохранять спокойствие.
– Судя по записи, это готтентот мужского пола, попал в коллекцию в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году.
– И какое отношение может иметь скелет стодвадцатипятилетней давности к убийству Марсалы?
– Не могу сказать, сэр. Я просто оказала содействие полиции.
Фрисби фыркнул:
– Это невыносимо. Полицейские идут по ложному следу. Они словно пытаются все глубже затащить мой отдел в трясину этого бессмысленного дела об убийстве, в скандал, в подозрения. Всюду ходят, подглядывают… меня от них уже тошнит. – Фрисби помолчал. – Он больше не просил вас о помощи?
Марго помедлила:
– Он что-то говорил о консультации по нескольким другим скелетам из коллекции.
– Понятно. – Фрисби наконец посмотрел на нее. – Насколько мне известно, вам здесь создана самая благоприятная атмосфера для исследований.
– Да. И я очень за это благодарна.
– А что бы случилось, если бы вас лишили такого режима благоприятствования?
Марго уставилась на него немигающим взглядом. Это было возмутительно. Но она не хотела терять контроль над собой.
– Это поставило бы точку в моих исследованиях. Я могла бы потерять работу.
– Ах, как бы мне этого не хотелось!
Ничего больше не сказав, он развернулся и пошел по коридору, а Марго осталась стоять, глядя вслед его удаляющейся высокой, крепкой фигуре.
Было позднее утро. В большом номере на третьем этаже отеля «Хилтон» в Палм-Спрингс царила полутьма – занавеси на панорамном окне, выходящем на коктейльный домик и бассейн, поблескивающий в лучах солнца, были задернуты. В дальнем углу удобно расположился в кресле агент Пендергаст, рядом на столике стояла чашка чая. Вытянув скрещенные ноги и положив их на кожаный пуфик, он разговаривал по сотовому:
– Поскольку он не мог внести залог, его поместили в тюрьму в Индио. Никаких документов у этого человека не обнаружилось, отпечатков его пальцев нет ни в одной базе данных.
– Он не объяснил, почему напал на тебя? – раздался в трубке голос Констанс Грин.
– Он молчит, как монах-цистерцианец[22].
– И вы оба подверглись воздействию какого-то анестезирующего агента?
