– Значит, у нашего друга были изменены щеки, подбородок и длина носа. – Он выразительно посмотрел в сторону Бономо. – Что-нибудь еще?
– Сэмюэлс упоминал о титановых пластинах.
Лу взял рентгенограммы, встал и подошел к ряду негатоскопов на стене. Он включил приборы, вставил рентгенограммы и принялся их разглядывать.
– Ну да, – сказал он. – Лицо было изменено за счет более выступающего подбородка.
– Вы не могли бы прояснить это? – спросил Бономо.
– Речь идет о так называемой остеотомии Лефорта. Вы практически перестраиваете лицо. Используя такое же надсечение в верхней десенной борозде, вы внедряетесь в кость, делаете ее мобильной и выдвигаете челюсть вперед. Для заполнения образовавшегося пространства используются кусочки костной ткани из других частей тела. Обычно с черепа или бедра пациента. В данном случае мы имеем шрам близ подвздошной кости, таким образом, костная ткань явно была взята из бедра. По завершении операции челюсть закрепляется с помощью титановых пластин. Одну из них мы видим здесь. – Он показал на рентгенограмму.
– Господи боже, – простонал Бономо. – Это, наверное, очень больно.
– Можно ли определить, как давно была сделана операция? – спросила Марго.
Лу снова обратился к рентгенограмме:
– Трудно сказать. Челюсть полностью залечилась – вы видите здесь костную мозоль. Титановые пластины не были удалены; правда, это случается довольно часто. Я бы сказал, что операцию делали несколько лет назад.
– Я вижу здесь четыре операции, – сказал д’Агоста. – И вы говорите, что этого должно быть достаточно, чтобы полностью изменить внешность человека?
– Хватило бы одной остеотомии Лефорта.
– А вы бы не могли на основании фотографий, томографических сканов и рентгенограмм восстановить внешность до операции? Показать нам, как выглядел человек до пластической хирургии?
Лу кивнул:
– Могу попытаться. Тут четко видны разрывы в костном мозге и размеры надсечения в слизистой оболочке. Это позволяет нам отыграть назад.
– Отлично. Прошу вас, поработайте с Терри Бономо, попытайтесь воссоздать внешность этого человека. – Д’Агоста повернулся к Терри. – Как думаешь, у тебя получится?
– Надеюсь, – ответил Бономо. – Если доктор даст мне исходные данные, то проблем с изменением лицевой биометрии не будет. Макет у меня уже есть, трехмерные параметры головы преступника введены в программу. Осталось только взять мою стандартную рабочую процедуру и провести ее в обратном, так сказать, направлении.
Доктор Лу сел на стул рядом с Бономо, и они вместе, склонившись над монитором ноутбука, начали перестраивать лицо убийцы, то есть, по сути, уничтожать работу неизвестного пластического хирурга, проделанную несколько лет назад. Лу то и дело возвращался к фотографиям, сделанным во время аутопсии, рентгенограммам и сканам томографа, по которым они не без труда изменяли разные параметры щек, подбородка, носа и челюсти.
– Не забудьте про светло-каштановые волосы, – напомнил д’Агоста.
Двадцать минут спустя Бономо театральным жестом опустил руку на клавишу ноутбука:
– Сейчас программа выдаст изображение.
Через полминуты жесткий диск ноутбука начал потрескивать.
Бономо повернул компьютер экраном к доктору Лу, который несколько секунд смотрел на картинку, потом кивнул. Тогда Бономо развернул ноутбук так, чтобы результаты их работы были видны Марго и д’Агосте.
– Боже мой, – пробормотал д’Агоста.
Марго была потрясена. Пластический хирург оказался прав: с экрана на них смотрел совсем иной человек.
– Я прошу тебя смоделировать изображения под разными углами, – сказал Д’Агоста. – Потом загрузи это в наш банк данных, мы запустим программу опознания и проверим, не всплывет ли где-нибудь это личико. – Он обратился к Лу: – Доктор, спасибо, что смогли уделить нам время.
– Рад был оказаться полезным.
– Марго, я сейчас вернусь.
Не сказав больше ни слова, д’Агоста встал и вышел из кабинета. Меньше чем через минуту он вернулся, слегка раскрасневшийся и запыхавшийся.
– Черт побери, – сказал он. – Мы попали в яблочко. И без малейшего труда.
Пендергаст заехал на парковку санатория «Пиц Юлиер»[51] и заглушил двигатель. Площадка, как он и рассчитывал, была пуста: этот оздоровительный спа-комплекс располагался вдали от курортных мест, был маленьким и предназначался для избранных. А в настоящий момент там находился всего один пациент.
Специальный агент вышел из машины – двенадцатицилиндрового «ламборгини-галлардо-авентадор» – и медленно двинулся к дальнему концу площадки. Очень далеко внизу зеленый пояс Альп тянулся вплоть до швейцарского курорта Санкт-Мориц, который с этого расстояния казался настолько идеальным и красивым, что не воспринимался как реальность. На юге высился пик Бернина, самая высокая гора в Восточных Альпах. На нижней части ее склонов мирно паслись овцы, крохотные белые точки.
