– Не без того... – неохотно отозвался рыбак. – Рогатых только власть привечает, хотя и не любит, а все остальные их просто ненавидят. Несмотря на то, что нас виноватыми сделали, я видел, что стражники нам сочувствовали, хотя старались этого не показывать. Думаю, если б они могли, то сами бы этих турегов перебили – эти рогатые всем надоели, они людей за грязь считают!
– А что ж ты тогда нас им выдать решил?
– Так нам сказали, что ищут беглых рабов, бандитов и разбойников, которые честных людей грабят, а таких стражникам заложить – благое дело! Если бы стало известно, что вы турегов серьез зацепили, то вряд ли многие кинулись бы помогать страже. Вспоминать об этих рогатых не хочется!
– Тогда и не надо... – подвел итог разговора Винсент. – Лучше скажи: как считаешь, нас искать будут?
– Должны... – неохотно отозвался тот. – Если дело связано с турегами – то, без сомнений, нас станут искать. Говорят, они в казну много золота приносят, Владыке преданно служат, так что обижать их не принято. Власти землю носом рыть будут, лишь бы турегов не злить. К тому же этот пустынный народец настолько мстительный, что с ними лучше не связываться, а исполнить то, что они требуют. То есть если они говорят, что им нужны ваши головы, то стражников заставят в лепешку разбиться, но выполнить то, что просят туреги. Вернее, они не просят, а почти что приказывают, и если рогатым не нравится, как исполняют их требования, то они берут это дело в свои руки. Не скажу, что они в этом случае творят, что хотят, но нечто близкое к этому имеется. Если я правильно понял, то туреги знают, что камень у вас, верно?
– Думаю, да.
– Ну, коли так, да еще ежели судить по тому, сколько денег уже обещано за ваши головы... Могу побиться об заклад, что к нашим поискам привлекли всех, кого только можно. Могут и рыбаков отправить на поиски – раз мы ушли морем, то там нас и искать станут, а заодно и все побережье прочешут.
– Могут и сюда кого-то послать с проверкой?
– Да кто их знает... – почесал в затылке рыбак. – По своей воле сюда, конечно, никто не отправится, но могут и заставить...
– Ладно... – вздохнул Винсент. – Давайте-ка все на боковую. Утром поговорим, а я, как и договаривались, дежурю первым.
Против этого никто не возражал. Устроившись на своей лежанке, я смотрела на горящий костер, и невольно вслушивалась в звуки, доносящиеся снаружи. Пока, кажется, все тихо... Пусть так, но все же мне было бы куда спокойней, если б перед входом была натянута сеть – конечно, это наивно, и тех людей, что были здесь до нас, она не спасла, однако давала какую-то иллюзию защиты. Надеюсь, ползающий осьминог к нам больше не заявится, хотя на этом островке нельзя быть уверенным хоть в чем-то.
Положила руку на кожаный мешочек, в котором находилось мое сапфировое колье – в последнее время у меня появилась привычка то и дело держаться за колье, словно за какой-то оберег, который должен оберегать меня от всех бед. Вот и сейчас, ощущая под пальцами драгоценные камешки, я начинаю успокаиваться, и приходит уверенность в том, что все будет хорошо. Какие бы трудности нас не ждали, я должна выжить, и вернуть это украшение домой, в нашу семью, а раз так, то предаваться унынию мне не следует, во всяком случае, до того времени, пока я не отдам колье в руки тети Фелисии. Зная характер тетушки, не сомневаюсь, что она будет счастлива вновь увидеть свою пропавшую родственницу, и в то же самое время меня ждет более чем серьезный разговор – надо каким-то образом сберечь честь семьи, потому как в любом случае пойдут разговоры о том, где все это время могла находиться молодая маркиза Алверст. Подозрения, намеки, сомнения... Конечно, тетя Фелисия сделает все, чтоб выйти из непростой ситуации с наименьшими потерями, но мне, скорей всего, придется согласиться со всем, что она скажет...
Еще неизвестно почему мне вспомнился Воган, дорогой супруг – наверное, ползающий осьминог пробудил в памяти далеко не самые лучшие воспоминания. Надо же, столько времени я не думала о муже, и вдруг его образ всплыл в моей памяти, хотя, кроме раздражения и неприязни, не пробудил никаких иных чувств. Святые Небеса, как быстро куда-то пропала моя многолетняя влюбленность в этого человека, вернее, она исчезла без следа! Не знаю, как сейчас живет мой дражайший муж и его любимая подружка, но то, что тетя Фелисия устроила им обоим весьма некомфортное существование – в этом у меня нет ни малейших сомнений. Более того – я уверена и в том, что гм... высокая и прекрасная любовь Вогана и Тирлы сейчас трещит по всем швам.
Ночь прошла спокойно, хотя дежурные неохотно признали, что несколько раз слышали странные звуки, доносящиеся снаружи. Конечно, при свете солнца на ночные страхи смотришь проще, и они не кажутся чем-то уж очень жутким, но все же мне очень хотелось как можно быстрей покинуть этот остров. Знать бы только, как это сделать...
