Слышу, как Джек спрыгивает с подоконника, звенит чем-то в карманах. Затем жужжит «молния» — тоже раздевается. Кровать со стороны окна прогибается под его весом, издавая протяжный стон продавленных пружин, и все затихает.
Мы оба черт-те сколько не спали, а полчаса в прачечной не в счет, но сон не идет, и почему-то даже не сомневаюсь, что Джек тоже не спит, хотя с его стороны ни звука: ни скрипа, ни шороха, даже дыхания не слышно.
— Вы были близки? — спрашиваю, глядя прямо перед собой, а прямо передо мной — ободранная дверь.
Тишина.
Не ответит. Скривится, может, мысленно выматерит, но не ответит. Как и всегда. Разница лишь в том, что я впервые задаю вопрос не для того, чтобы выяснить что-то для будущей сенсации.
Но он все-таки отвечает:
— Нет, не особо. Знакомы лет пять.
И замолкает. Снова тихо.
— Спасибо, — шепчу, по-прежнему не оборачиваясь.
Меня редко что-то задевает, а если что-то не получается, я переступаю и иду дальше. Иногда туда же — на таран. Но сейчас я искренне благодарна за этот ответ — не для интервью.
Веки тяжелеют.
Не слышу и не чувствую, что, кроме меня, в широкой постели находится кто-то еще, но знание об этом почему-то не нервирует, а, наоборот, успокаивает.
«Если он не прибил меня за Дейзи прямо в переулке, значит, точно не тронет», — проплывает в голове оптимистичная мысль, и меня вырубает, будто кто-то резко и без предупреждения опустил рубильник.
Твою мать, я убила человека…
Кофе на вынос из дешевой забегаловки горчит так, будто туда в качестве бонуса добавили пепла. Но это лучше чем ничего, поэтому грею ладони о бумажный стаканчик и потягиваю эту бурду через трубочку, чтобы протолкнуть по пищеводу вставший там колом такой же отвратительный, как и кофе, завтрак. Но в нашем положении кривить носом не приходится, поэтому довольствуюсь тем, что есть.
Сидим на скамейке, расположенной у еще одного местного кафе, и ждем, пока в него явится какой-то тип, с которым Джек умудрился назначить встречу, пока я еще спала. Он — копается в своем коммуникаторе и с кем-то активно переписывается, не глядя в мою сторону. Я — цежу отвратительный кофе и уговариваю свой избалованный желудок переварить то, что ему дали. Все же у нас в голове, не так ли? Стоит убедить себя в том, что я позавтракала в любимом новоитальянском ресторанчике в центре Ромеро, и дело в шляпе.
— Слушай, а ты был в Италии, когда жил на Земле? — Поворачиваюсь к спутнику всем корпусом.
— Такой страны нет уже лет триста, — отзывается тот, даже не соизволив оторваться от переписки.
Закатываю глаза к высокому потолку станции, сплошь увитому проводами в разноцветной оплетке и изогнутыми трубами с незнакомыми мне буквенно-цифровыми обозначениями.
Ясное дело, что государства под названием Италия давно уже не существует, но территория и традиции же остались.
— А где ты жил?
— На Американском континенте.
— Хм, — оцениваю, как легко ему дался этот ответ. Видимо, понимает, что с помощью таких обрывочных сведений я все равно не смогу распутать клубок тайн, который он навертел вокруг своей личности. Но сейчас мне на самом деле не до глубококопаний, а банально любопытно — не каждый день встретишь кого-то, кто побывал на Земле. А уж кто прожил там не один год — и подавно. — И не летал в Европу?
Джек усмехается, отчего его лицо ненадолго теряет суровое выражение «Не влезай — убьет». Видимо, воспоминания о Прародительнице человечества у него остались самые светлые.
— Летал, конечно. И даже в Африку, — отвечает.
— О! — Сажусь ровнее, довольная тем, что теперь-то могу поддержать разговор почти на равных. — У моего отца отель на Африканском континенте. Правда, работают в нем только местные, но раз в несколько лет он летает туда лично, чтобы проверить, как идут дела.
Кажется, мне наконец удается его заинтересовать. Джек отрывается от комма и поворачивает ко мне голову; изгибает бровь.
— А ты чего не с ним, если так интересуешься Землей?
Если бы я не разорвала с отцом отношения и не ушла в свободное плавание, сейчас могла бы быть личным куратором земного филиала и лично летать на проверки. Разбираться с отчетами, копаться в цифрах и гонять персонал. Тоска зеленая, ага.
— А я не люблю такие длительные перелеты, — вру и глазом не моргнув.
Джек красноречиво хмыкает и отворачивается.
Хочу спросить еще что-нибудь, но в этот момент коммуникатор на его запястье начинает светиться. Он принимает вызов.
— Да, на месте… Жду.
Завершает звонок и встает. Легкость предыдущей беседы мгновенно слетает на нет. Джек стоит напротив, убрав руки в карманы куртки, и смотрит на меня с таким видом, будто решает в голове сложнейшую математическую задачу.
С шумом высасываю через трубочку остатки кофе и бросаю стаканчик в стоящий неподалеку мусорный контейнер с точностью баскетболиста-чемпиона. Бинго!
— Я готова, — объявляю.
— Вижу, — задумчиво отзывается Джек, проводив взглядом мой «мяч» до самой «корзины».
