Расположившись в парке при научном центре, я детально продумывала дальнейшие шаги, когда меня нашли девочки. Повернувшись на приближающийся шум, увидела спешащих ко мне подруг.
— Что случилось? Катаклизм, война, голод? — вскинула я брови, едва они приблизились.
— Ты, главное, не переживай, — начала Айза.
— Надо прикончить этого засранца! — воскликнула Орла.
— Все мужики одинаковы, — смахнула слезинку Элла и, присев рядом со мной на лавку, всплакнула.
— Что происходит? — распереживалась я. — Рассказывайте, а то инфаркт схвачу!
— Лучше прочитай. — Айза протянула мне новостной пластиковый лист, на котором можно было прокручивать и просматривать различную информацию.
Взгляд упал на громкий заголовок «Как отдыхают военные», а под ним фотография Согу в объятиях сразу трех женщин. Далее шел рассказ о похождениях моего — теперь уже бывшего — кавалера. Судя по статье, связи были многочисленными, и такой образ жизни он вел довольно давно.
— А я-то все думаю, почему мама так настойчиво приглашала меня сегодня на ужин?
— Ты только не расстраивайся, — со слезами на глазах просила Элла.
— Если хочешь, попрошу ребят, и они во время тренировки пообщаются с ним как надо. Уползет еле живой, — предложила Орла.
— Он старше их по званию. Хочешь проблем? — спросила, думая о другом.
— Это временно. Из-за этой статьи у него на работе началась проверка, говорят, уже вскрылось много неприятного.
— Если человек подлец, то во всех областях, — поджала губы Айза.
— Судя по информации в Сети, мое имя с ним не связывают, — продолжала я поиски, — видимо, помимо меня он общался с уймой женщин. Как ни странно, это вышло мне на руку. Хоть нашу фамилию не будут полоскать в прессе.
— Я понимаю, что воспитание заставляет тебя сдерживаться, но с нами можешь говорить откровенно. — Элла взяла меня за руку.
Тут я наткнулась на новую заметку, где писалось, что не только Согу развлекается с женщинами. В статье говорилось, что у полковника Стоуна появилась девушка и у них страстный роман, который пара не афиширует, предпочитая скрывать отношения. Однако недавно она посетила его на работе.
— Ах, подлец! — вскочила я в полной ярости. — Я тут мучаюсь, страдаю… Да у меня крыша едет от переживаний и эмоций, а у него, значит, роман? Убила бы!
Это был нервный срыв. Меня уже не смущало, что в мою сторону странно поглядывают гуманоиды, не смущало, что Стоун не виноват в моих эротических снах и имеет полное право на отношения. Одна мысль, что я грежу о нем, пока он любит другую, сводила с ума.
— Ты так сильно переживаешь, — мрачно заметила Айза. — Мы и не думали, что тебе будет так нелегко.
А я, прикрыв глаза, не слушала подруг и пыталась справиться с эмоциями.
— Все, пойду поработаю, а то меня сейчас разорвет, как ядерный реактор, — пробормотала и зашагала прочь.
— Ну, Согу, ну, погоди! Уйдешь на котлеты! — рыкнула Орла.
— Негодяй! — воскликнула Элла.
И с этим сложно было не согласиться.
В детстве я любила тайком пробираться в папин кабинет, любоваться различными вещами и отыскивать сокровища, которые там хранятся, чтобы поиграть с ними. Прошли годы, но мне все так же приятно заходить сюда и рассматривать вещи отца.
Вот и сейчас, пока накрывали на стол, я прокралась в кабинет и, прикасаясь к его вещам, вспоминала моменты детства. В комнате висела голограмма с множеством значков и пометок, были расставлены древние изделия, предметы обстановки, которые коллекционировал отец.
— Виктория…
В дверном проеме стоял генерал Эргер и внимательно меня рассматривал.
— Ты очень много работаешь, — заметила я, кивая на голограмму.
— Сейчас непростое время, приходится принимать важные решения, — пояснил отец, усаживаясь за стол.
— Что-то произошло?
— Ничего такого, что я не смог бы решить.
Уже по его манере отвечать я поняла — расспрашивать дальше бесполезно.
— Как у вас с мамой дела? В последнее время у меня много работы, бываю дома реже, чем следовало бы. — Я слегка улыбнулась.
— Ты бледная, уставшая и выглядишь неважно. Причина в том, что ты усиленно трудишься… или есть что-то еще?
— Если ты хочешь спросить, не расстроилась ли я из-за всплывшей правды о Согу, то мой ответ «нет». Мы некоторое время общались, но еще до этих новостей я приняла решение, что мы не подходим друг другу.
— Я рад, что ты восприняла все так легко. Твое имя не упоминалось в прессе, поэтому, думаю, для нас все обошлось благополучно. И если ты в порядке…
— В полном, — заверила я. — А что будет с Согу?
— Пока неизвестно, что мы выясним во время проверки. Исходя из того, что уже нашли, он будет уволен из армии.
— Полагаю, это правильно, — заметила, думая о другом.
— Виктория, я хотел спросить тебя о личном… — начал отец.
Мне кажется, или генерал Эргер испытывает неловкость? О чем же в таком случае он желает узнать? Были у меня догадки…
— Смелее, папа.
— Ты сейчас увлечена кем-то? — внял моему совету родитель.
Лучше бы не предлагала.
— Что ты имеешь в виду? — попробовала уйти от ответа, так как не знала, что сказать.
Увлечена ли? Как назвать то болезненное состояние, в котором пребываю, эти сны, которые потихоньку сводят меня с ума?
