Алек, не отпуская моей руки, отправился наверх по лестнице с красивыми резными перилами с криком:
— Мама, папа, мы здесь!
Дверь, повинуясь его приказу, отъехала в сторону.
Целовавшаяся на постели пара отскочила друг от друга, я успела рассмотреть зажженные свечи и другие романтические атрибуты, прежде чем их сын закрыл дверь.
— Что это было? — тихо спросила я.
— Неловкий момент, — откашлялся Алек. — Пошли. Подождем их внизу.
Сидя на диване в гостиной, я нервно покачивала ногой и злилась на драга. Выбрал момент, чтобы познакомить меня с семьей! Как я им в глаза теперь посмотрю? Кошмар!
— Добрый день, — с улыбкой сказал мужчина в возрасте, судя по сходству, отец Алека.
— Тебя не учили стучать? — нахмурилась его мама.
— Всегда полагал, что в такие моменты нужно запирать двери, — парировал сын.
Я готова была провалиться на месте от смущения!
— Когда дети были маленькие, мы так и делали. Но сейчас они должны сами понимать некоторые вещи, — намекнула Мария. — Видимо, мы допустили некоторые погрешности в воспитании.
Отвлекшись от рассматривания своих ногтей, я подняла на нее глаза. Мария была несколько полноватой, симпатичной женщиной с темными волосами и выразительными глазами.
— Чтобы разубедить, матушка, познакомлю вас со своей невестой Викторией Эргер, — представил меня Алек и обхватил за талию хвостом, по которому я сразу хлопнула.
Мне и так неудобно перед его родителями.
— Очень приятно, — кивнула чета Уотерстоун, внимательно меня рассматривая.
— Ну что ж, давайте поедим, раз уж вы прервали наш романтический ужин, — вздохнула Мария.
— Это теперь так называется, — хмыкнул мой жених.
— Алек! — воскликнула его мать.
«Убила бы», — подумала я и заторопилась в столовую. Куда угодно отсюда!
— Это просто немыслимо! — возмущенно воскликнул Алексей, старший брат Алека.
Сидя у камина, братья разговаривал о Варами, третьем сыне семьи Уотерстоун, и его жене. Открыв рот, я слушала о путешествии во времени и разных приключениях. Невероятно захватывающая история. Алек только хмурился.
— Я разберусь, — под конец заметил мой жених.
А я сидела на диване, смотрела на него и не могла поверить, что он мой будущий муж, отец моих детей. Мой мужчина, и я счастлива благодаря ему.
Мы не выставляли свои отношения напоказ, но иногда соприкасались руками, переплетали пальцы и обменивались взглядами. Мы часто встречались глазами, и я в такие моменты ощущала его любовь ко мне, чувствовала страсть. Она вырывалась наружу в ночные часы или когда мы были скрыты от посторонних глаз.
— Может, пойдем на кухню? — спросила незаметно подошедшая Алена.
Супруга Алексея давно стала частью этой семьи. Краем глаза я отметила, что из кухни вернулась жена Варами, которая сразу стала ластиться к своему мужу. Их любовь была иная, более сладкая, нежная и открытая для других.
Думаю, теперь моя очередь идти к свекрови.
— Конечно, — улыбнулась я и поднялась с диванчика.
— Тогда я вскоре присоединюсь к вам с Марией. Знаешь, где кухня?
Кивнув Алене, отправилась к хозяйке дома. Она решила порадовать гостей и приготовить домашние блюда. Народу собралось много, думаю, помощь не помешает.
Мария суетилась на кухне.
— Проходи. Готовить, скорее всего, не умеешь? Современные женщины не обладают глубокими навыками в кулинарии.
— Вы правы. Но я увлекаюсь историей и знаю рецепты некоторых старинных блюд.
— Например?
— Оливье…
— О! Его нужно много, вот ты его и сделаешь, — улыбнулась Мария.
— Хорошо. — Согласно кивнула и отправилась к пищевому блоку за продуктами.
Некоторое время мы с землянкой работали молча, Алена, видимо, потерялась у себя в комнате, но это было ожидаемо. Мария первая завела разговор:
— Ты читала о нашей семье, когда изучала историю?
— Да, довольно много. Невозможно пройти мимо такого захватывающего случая, да еще с романтическим флером. Я собрала всю доступную информацию.
— А о наших детях?
— Они были не так интересны. На тот момент…
— Выходит, ты не знала, кто Алек на самом деле?
Глянув на хозяйку дома, я вернулась к нарезанию мяса.
— Сначала он для меня был просто одним из военных… Впрочем, иногда его выдавали различные старинные выражения и привычки. Но даже с их учетом до недавнего времени я не догадывалась. Да и какая разница?
Некоторое время мы молчали. А потом Мария спросила:
— Виктория, ты любишь моего сына? — И что-то такое было в голосе женщины… — Я вижу между вами сильную страсть. И хорошо знаю своего сына. Ты для него словно болезнь, наркотик, его мир зациклен на тебе. Меня это пугает. Он драг, ты нет. И если его женщина не питает столь же сильных ответных чувств, он будет страдать в браке.
— Говорят, любовь — это болезнь. Кто-то имеет к ней иммунитет, кто-то часто заболевает. Я полагала, что отношусь к первой категории, пока жизнь не доказала обратное. И ваш сын для меня неизлечимое заболевание. Вам придется поверить в наши чувства, ибо другого выхода нет. Ради любви и сохранения наших отношений я переступлю через любые нормы и приличия. Даже пойду против своей воли. Выбора нет.
Мария покивала головой.
