— Для каждого драга, как и для его избранницы — это индивидуальный процесс. Но любовь не знает времени, — улыбнулась Мария. — Любовь это не за что, а вопреки чему. Случается влюбиться за секунду, а можно за годы. Нельзя мерить чувства шаблонами.
— Может, вы и правы, но такие быстрые изменения пугают.
— Это нормально, — пробормотала Алия. Приговорив кусок мяса, она принялась за салат.
— Варами забрал меня сюда и уничтожил в прошлом машину времени. Судя по истории, профессор все-таки остался жив. И теперь, пока мужчины будут разбираться с ситуацией, я с вашей помощью должна научиться жить, — подвела итог я.
— В четвертом тысячелетии адаптироваться гораздо проще. Для начала тебе нужен клан, и будет вполне логично, если ты разделишь его со своим мужчиной, — начала Мария. — Документы я подготовлю, об этом тебе не нужно беспокоиться.
Кивнула, глядя, как Алия доела овощи и изучает меню, чтобы заказать что-то еще. Я от еды пока воздержалась, не зная, что мне можно, ведь продукты за тысячелетие могли измениться.
— Тебе нужно будет отправиться к врачу клана и пройти медобследование, сделать нужные прививки, при необходимости — подлечиться. Ну а потом я должна назначить тебе сопровождающего или помощника, если хочешь. Думаю, мой сын в этой роли тебя устроит. Теперь, когда он остепенился, пусть бросает свою противную работу и наконец-то остается на планете.
О планах Варами я не знала, но сомневаюсь, что надежды его матери оправдаются.
— Также тебе нужно знать основы правил поведения, — включилась в разговор Алия, осматривая заказанное и размышляя, с какой стороны к нему подступиться. — Например, есть теория личного пространства — никто не имеет права пересекать личное пространство гуманоида, если вам не позволили этого сделать. Нарушителя пострадавший может наказать на свое усмотрение, но не преступая закон. Если нарушитель отказывается возместить моральный ущерб, его заставят это сделать по закону. Применять насилие здесь не запрещено, но… это считается варварством. Никто не может вмешиваться в личную жизнь человека до его совершеннолетия, которое наступает в двадцать один год. Летать в космосе разрешается по достижении восемнадцати лет, до этого только путешествовать стационарными порталами, которые установлены на всех крупных населенных объектах космоса.
— Есть законы, которые будут близки и представителю двадцать первого века, — добавила Мария. — Не дозволено убивать, насиловать: наказание — смертная казнь. Ворам ставят метку на лбу, которую ничем не уберешь. Плюс лишение всех прав, отказ в приеме на работу. Запрещено причинять вред здоровью женщины, применяя насилие. Это из-за рождаемости. Все остальные ситуации подлежат разбирательству по законам, которые относятся конкретно к каждой расе.
— А что насчет работы и других занятий? — спросила я нерешительно.
Зарабатывать на жизнь как-то надо. Сомневаюсь, что здесь до сих пор осталась моя профессия. Кажется, адаптация пройдет не так уж легко. Пока мы шли в кафе, я глазела по сторонам, словно маленький ребенок. Впрочем, по усвоенным из вводного курса знаниям, я пока таковым и являюсь. Конечно, я старалась соотносить увиденное с той информацией, которую уже успела изучить, но чувствовала катастрофическую нехватку знаний.
Мне все было в диковинку: встречные гуманоиды, незнакомые животные, не говоря уж о самом городе, который был так не похож на привычный и жил и менялся сам по себе, поражая технологиями.
— Узнаю себя когда-то, — заметила Мария с улыбкой. — На самом деле я не намного старше тебя. Просто меня забрали из прошлого раньше. Чем дольше думаю, тем больше кажется, что круг замкнулся и все закончилось тем, с чего начиналось. Это так символично. — И, ностальгически вздохнув, начала рассказывать: — Начнем с того, что образование здесь имеют право получить все. Еще в школе каждый проходит тестирование на профессиональную пригодность. Его смысл заключается в определении сферы деятельности, для которой вы больше всего подходите и которая вам будет нравиться. Не все этим довольны, но сделать ничего, кроме как отказаться от получения образования, не могут. Так поступают от силы один-два процента населения. В этом случае ты — разнорабочий. Образование здесь не общее, а узкоспециальное, да и вообще земляне не обременяют себя получением дополнительных знаний. Зачем, когда есть столько развлечений? В общем, мы стали очень поверхностными. Ты работала психиатром, и я советовала бы тебе посмотреть информацию по профессии психотире.
— Меня пугает это название, — пробормотала я и воскликнула в отчаянии: — Я не смогу здесь жить!
— Ну что ты? Если мама смогла, почему у тебя не получится? Тем более ты с любимым мужчиной и его семьей. Еда бесплатная, как и одежда, которая может изменяться по желанию, — все это предоставляется, если гуманоид работает. Высокие технологии, все механизировано. Экономика на уровне, практически нет бюрократии. Преступность почти отсутствует… — убеждала Алия.
