Потенциально-возможный кандидат в местные разведчики, спал без дураков, заливистым храпом оглашая маленькое помещение халупы. Н-да! Контраст молодой беспечности на лице пришедшего и старика-хозяина, подкупает. Улыбчивый, молодой наглец заговорил.
– Не спишь, Лихой? Ха-ха! Вижу, не спишь! Давненько от меня лытаеш, но и я не лыком шит. Подгадал, когда к тебе наведаться.
– Ты кто?
– Лель.
– Ну и чего надо? Купидон доморощенный!
Егору еще молодая ведунья рассказывала про бога любви. Выходило, что не такой уж он и простак. Лель забавник. Порой просто играет в любовь, забавляется любовью, озорничает, и хотя он делает это с добрыми чувствами, из хороших побуждений, верить ему не стоит. Для него это – забавная весёлая игра.
– Хочу тебя любовью наградить.
– С чего бы это?
– А вот хватит тебе одному на свете белом жить. Да и смотрю, не весел ты что-то. Не люблю скуку.
– Ты бы сначала узнал, нужна ли твоя благодать мне? Скуку он, видите ли не любит!
Загадочная улыбка сменила предыдущую. Лихой хмыкнул.
– Тебе в мою черепушку все едино не пробиться. Так, что, гуляй вальсом и не мешай спать.
– Пробиться-пробиться! Я ведь не со злом, а с добрым намерением.
– Слышь? Добряк-самоучка, изыди по-хорошему!
Сморгнул. Привиделось, что ли? Перед глазами предстал пустой проем открытой двери. Луч света пробившись через растительность, упал на порог. Вот и вставать пора.
Лошадь демонстративно вручил деду на попечение, забросив котомку на плечо, пошагал по тропе. Про ночного посетителя, если таковой и вправду заявлялся, и думать забыл. Выбросил из головы, как ненужное воспоминание. Как только чуть отошел, сразу ускорился, перешел на бег. Сунулся в бурелом, туда, где не так много пней и полусгнивших стволов валялось. На ходу срывая с себя одежду и запихивая ее под куст, вместе с оружием и с вещмешком. Кубарем перевоплотился в ипостась волка и бегом назад. Ну не лежала душа к дедовой усмешке. Хоть ты тресни!
Высунув нос из листвы и умостившись в лежку, наблюдал как Колояр споро подогнал стадо к полоске реки, а потом отбросив палку, направился по над лесом вниз по течению. Зверь мягко ступая и обходя препятствия двинулся параллельно движению деда, в какой-то момент опередив его, решил присесть и подождать чего тот хочет. Какое там. Выскочил на прогалину с деревянным строением, похожим на сарайчик, но поднятый на брусках метра на полтора над землей. Большой скворечник? Очень похоже. Тонко оструганные рейки вставлены в раму по типу полуоткрытых жалюзи. Тихое курлыканье развеяло все вопросы. Голубятня. Вот куда старый намылился. Письмецо решил черкнуть. Вот она первая встреча с гараманом. Добрый дедушка.
Появившийся Колояр потянулся рукой к дверце голубятни.
– Гыр-р-р-р! – Послышалось из-за спины вятича протяжное рычание, вроде как предупреждение.
Не делая резких движений, старик повернулся, взглядом выцветших водянистых глаз посмотрел на того, кто посмел потревожить его. Лиходеев страха у старого не почувствовал. Правая рука медленно поднялась на уровень груди, а ладонь растопырившись, уперлась в пространство в районе волчьей пасти. Между человеком и волком расстояние не больше пяти метров. Заговорил спокойно, не повышая голоса, не искажая тембр:
– Силой щуров, законом леса, правом Волоса заклинаю и повелеваю, в камень оборотись, к земле прижмись, лап не разомкни. Замок и ключ словам и делам, замок на тебе, ключ в моей руке. Стой кротко и стоять тебе до вечера!
Уже при звуке первых слов, Егор почувствовал неладное. Голова потяжелела, словно на макушку возложили гирю весом пятьдесят кило. В глазах помутилось, а самое интересное то, что лапы стали врастать в почву. Попробовал дернуться. Эффект болота. Голове стало еще тяжелей, а лапы, наверное погрузились в грунт по самые, ну в общем по них…
Вятич опустил руку. Рукавом согнал со лба выступивший пот. Присел перед мордой Лихого, разглядывая экземпляр вышедший из леса, спросил, скорее всего себя:
– И откуда ты такой взялся?
Новый голосовой звук, запустил механизм регенерации Лиходеева, в мозгу прорезался знакомые нотки говора волхва.
– Ой, ты Свет, Белсвет, коего краше нет. Ты по небу Дажьбогово коло красно солнышко прокати, от, онука Дажьбожего Егора, напрасну гибель отведи: во доме, во поле, во стезе-дороге, во морской глубине, во речной быстроте, на горной высоте бысть ему здраву по твоей, Дажьбоже, доброте. Завяжи, закажи, Велесе, колдуну и колдунье, ведуну и ведунье, чернецу и чернице, упырю и упырице на Егора зла не мыслить! От красной девицы, от черной вдовицы, от русоволосого и черноволосого, от рыжего, от косого, от одноглазого и разноглазого и от всякой нежити! Гой!
