— Я же тебе три поставила, — удивилась она, склонив голову над цветами, чтобы понюхать.
— А я ее заслужил, — ответил он.
— Ну, спасибо вам большое, — сказала Света, перекладывая в одну руку все журналы с ведомостями, но держать еще и букет ей было неудобно. — Так, донесете его до кафедры, хорошо?
— Конечно! — хором воскликнули ребята.
Не желая, чтобы они смотрели на ее зад, Света погнала их вперед, ребята пошли спиной, то беспрестанно оглядывались на нее, ей был непривычен этот студенческий зоопарк, но приятен.
На этаже возле входа на кафедру стоял Антон, нервно постукивая пальцами по периллам. Ребята, завидев его еще издали, быстро прошли на кафедру, спрятав букет, и стали ждать Светлану.
— Нам надо поговорить, — сказал он, схватив ее за руку.
— Отпусти меня, мне больно, — Света с презрением посмотрела ему в глаза. — Нам не о чем говорить.
— Ты что, думаешь, что я позволю какой-то суке вроде тебя так со мной обращаться? — его голос шел как бы из глубины груди, подавляемый желанием схватить ее сильнее или ударить, она хорошо это почувствовала и попыталась вырваться.
— Отпусти меня! — громко сказала она, сделав движение, чтобы вырваться, но Антон только сильнее сжал руку.
Он не заметил, как рядом выросли студенты, Тараканов оставил букет на подоконнике и стоял рядом с Костей, глумливо улыбаясь улыбкой уличного дебила.
— Эй, мистер, — сказал Тараканов, пародируя негритянскую манеру из американских фильмов. — По-моему, леди вас не желает.
— Ребят, не надо, я сейчас сама разберусь, — Света взглядом попросила их отойти, боясь, что у них потом могут быть проблемы.
— Пошли вон отсюда, дебилы! — прикрикнул на них Антон.
— Ты кого назвал дебилом? — спросил Костя, не боясь его. Он подошел к нему совсем близко и вперился в него взглядом. — А ну, быстро отпустил и пошел отсюда сам, понял?
— Ты что? — Антон отпустил Свету и толкнул Костю в грудь, тот отлетел на лестницу, чуть кубарем не покатившись с нее, Антон был выше и сильнее этого тощего парня.
— Наших бьют! — крикнул Тараканов, и к нему подошли еще пара крепких ребят, намереваясь избить Антона.
— Не надо, пожалуйста, — попросила их Света, встав между ними и Антоном. — Пойдемте отсюда. Костя, ты цел?
— Нормально, — ответил Костя, потирая ушибленную голову.
Антон, все это время кипевший от злости, дернул за руку Свету, таща ее за собой, но она вырвалась, сильно приложившись боком к деревянным перилам. От удара ее скрутило, она схватилась за живот и согнулась пополам.
Больше ребят никто не сдерживал, и они бросились на Антона. К счастью уже прибежал Григорий Павлович с Александрой Яковлевной.
— Как вы себя ведете, Антон! — вскричал он, буквально расталкивая напружинившихся ребят. — Вы ведете себя не достойно! Немедленно уходите, уходите!
— Это я тебя должен слушать, старый козел?! — вскричал Антон, замахнувшись на него кулаком.
— Хотите меня ударить? — неожиданно спокойно, голосом уверенного в себе человека спросил Григорий Павлович. — Что, вы сильнее меня, но стоит ли быть большей сволочью, чем ты есть, а, Антон?
Антон отшатнулся, глядя на десятки презиравших его глаз и, выкрикнув проклятия, что никто из них не будет больше здесь работать, а этих молокососов он отчислит, сбежал вниз по лестнице.
— Чего это с ним? — спросила Света у Александры Яковлевны, помогавшей ей дойти до кафедры.
— У него забрали почти все контракты, вот и психует, — сказала она, — может скорую вызовем?
— Нет, не надо. Я почти не ударилась, — улыбнулась Света. — Спасибо ребятам, не бросили в беде.
Студенты довольно заулыбались, а Тараканов, сбегав за букетом, с уважением сказал:
— А вы роковая женщина, Светлана Борисовна.
— Да ну, скажешь тоже, — рассмеялась Света.
— Тараканов, — строго сказала Александра Яковлевна. — Это панибратство и оно не допустимо, но, вынуждена с тобой согласиться.
— Ребята, нам всем следует успокоиться! — воскликнул Григорий Павлович. — Сашенька, у нас же хватит приборов?
— Конечно, на зал заседаний есть, — хмыкнула Александра Яковлевна.
— Ребята, идемте пить чай. Я же правильно понимаю, что все сдали? — Григорий Павлович оглядел радостных студентов, те закивали. — Вот и прекрасно. Сашенька, организуй ребят.
Александра Яковлевна раздала паре ребят чашки, и они побежали их мыть.
— Мы пока за тортом сбегаем, — вызвался Костя.
— Не надо, не надо, — запротестовал Григорий Павлович, — у нас все есть, вы знаете, сколько нам надарили всяких конфет, если мы все это съедим, то наши дамы будут такими же, как я! А это недопустимо!
22.
Даша вертелась у зеркала в коридоре, рассматривая себя в новом малахитовом платье. Мама сделала ей несложную прическу, чтобы она могла сама поправить в театре. Волосы были заколоты серебряными заколками с круглыми малахитами, а на груди висел мамин кулон с множеством прозрачных камней разных оттенков.
— Как мне нравится! — радовалась Даша, глядя счастливыми глазами на маму.
— Я очень рада, — мама подошла к ней и поправила платье, перекрутившееся от ее вращений. — Следи, чтобы не съезжало. Мне кажется, что ты похудела, оно тебе немного большое.
