— Да, не помню, — он поставил перед ней бокал и стал открывать новую запотевшую бутылку. — Так, дремлю в полглаза.
— Ой, мне много, отлей половину. Я уже часть своей дозы приняла, а то меня в разнос пустит! — Ох, жарковато тут.
— Могу кондей включить, — он потянулся за пультом.
— Не надо, я боюсь простудиться. На улице такая духота, наверное гроза будет? — она легко стянула с себя футболку, туго обтягивающую ее грудь, и осталась в лифчике и коротких шортах. — Пока Ленка не видит, не люблю летом в одежде ходить. Я тебя не стесняю?
— Хм, а я тебя? — он бросил откровенный взгляд на ее грудь и сел на свое место.
— Ну да, чего мы не видели, ха-ха-ха! Вот мы в прошлом месяце были с Артемкой на Мальдивах, вот там хорошо. Такое море, и никого рядом нет. Я загорела вся, красиво, правда? — она выпрямилась на кресле, демонстрируя ему ровный загар на теле.
— Угу, — ответил он, снова прикладываясь к бутылке.
— Давай за честный отдых, мы же его заслужили, да? — она поднесла бокал к нему, и они чокнулись. Она жадно выпила половину налитого и шумно выдохнула. — Как хочется пить, просто ужас. А вы когда с Ленкой собираетесь? Лето-то уже почти кончилось.
— Да никогда. Она задолбала этим своим проектом. Ты знаешь, как ее повысили, она стала невыносимой, только о работе и думает, больше ничего не интересует. Ну и пусть как хочет. Мы с ребятами на следующей неделе на базу под Астраханью рванем.
— Ой, да она всегда такая была, — отмахнулась от его слов Настя. — Как я ее еще десять лет назад увидела, так она и осталась таким же трудоголиком. Работать должны мужчины, так же?
— А что вы должны?
— А мы должны вас радовать! — она залилась громким слегка визгливым смехом. — И еще вы должны нас любить.
— Ну понятно. Знакомая песня.
— Конечно, мы же самые красивые. Разве я не красивая? — она все больше стала растягивать слова. А в полудетской интонации явно слышались откровенные намеки. — Красиво получилось, правда?
Она поднялась с кресла и встала перед ним, загородив экран. Она взяла его руку и положила себе на грудь.
— Не бойся. Пока Ленка не видит. Правда, как настоящие, да?
— Да, — с придыханием выговорил он, чувствуя, как к нему подкатывает волна нестерпимого желания.
— Нет, так плохо видно, — она сняла лифчик, небрежно бросив его на соседнее кресло. Ее руки приподняли и без того упругие груди, она сделала шаг вперед, вплотную приблизившись к его лицу. Голос ее принял откровенно детские интонации, пухлые губки свернулись бантиком. — Не понимаю, почему Ленка не хочет сделать себе такие же? Конечно не как у меня, а то мне придется еще увеличить, но прибавить размерчик ей бы не помешало, как думаешь?
Он ничего не ответил, а плотнее притянул ее к себе, впившись губами в два идеальных искусственных образования.
— Бедненький, совсем замучила мужика, — шептала она, вороша его волосы и позволяя его рукам торопливо стягивать с нее шорты. — Не спеши, не спеши.
Вылет задержали на час. В маленьком аэропорту все шло неторопливо, работники аэропорта искренне удивлялись, что их донимают такими вопросами, задержка-то всего на час, какой пустяк.
— Как же здорово, что завтра не надо на работу! — воскликнула Алена, когда они с Еленой садились в такси в Домодедово. — Что вы собираетесь делать на выходных?
— Опять ты меня на «вы» называешь! — блеснула глазами Елена. — Мы же договорились.
— Я стараюсь.
— Старайся лучше. А выходных у меня не будет. Надо до понедельника еще два проекта проработать, на следующей неделе начало тендера, а я не знаю, за что взяться, так много всего.
— Так нельзя, надо отдыхать, а то много ошибок будешь делать, я по себе знаю.
— Если я не подготовлюсь к понедельнику, с меня стружку снимут. Ладно, а ты-то сама что делать будешь?
— А ничего! — весело ответила Алена. — Может, полдня в субботу попишу диплом, ну а потом просто пойду гулять. Меня девчонки позвали в усадьбу где-то в Подмосковье, я не запомнила.
— Я только в Архангельском была, и то на фестивале.
— Может и Архангельское, — пожала плечами Алена. — Сказали, что недалеко. Хочешь, поедем с нами?
— Спасибо, но я не смогу. Мне завтра надо будет на работу съездить, я по ходу документы на серваке оставила, не могу найти их.
— Как хочешь, если что, звони.
— Хорошо, я подумаю.
