По цеху навалом валялись наполовину разобранные газовые насосы, остатки порванных уплотнений и прочий мусор. Скорее всего сюда уже давно свозили то, что выбросить было нельзя, но вкладываться в ремонт никто не хотел. Освещение не работало, пол был весь покрыт легкой изморозью. Антон старался подолгу не засиживаться, ограничившись простой описью имеющегося, оценкой состояния лучше заниматься в нормально освещенном помещении, а не с карманным фонариком в руках и медленно коченевшими руками. Паста в ручке быстро замерзла, и возле каждого агрегата приходилось отогревать ее своим дыханием.
Прошло уже больше четырех часов, а рация все молчала. Антон попробовал связаться с диспетчерской, но в ответ слышался только белый шум и завывание ветра, беснующегося за стеной.
- Эй! Простите! - оторвал его от вызова женский голос, донесшийся от входа в цех.
- У Вас рация работает? Вы машину вызвали?
Антон увидел вдалеке высокую женскую фигуру, одетую в длинный пуховик, а не в безразмерную робу, как он.
- Пытаюсь! - крикнул он в ответ и направился к ней.
- О, это вы! Какая встреча, - сказала женщина, осветив его фонариком, когда он подошел. - А меня сюда на инвентаризацию отправили.
- Здравствуйте, не ожидал Вас тут увидеть, - улыбнулся Антон, узнав девушку с кассы.
- Да я сама как-то не ожидала себя здесь увидеть, - иронически рассмеялась она.
- Так что с машиной? Моя рация молчит, а уже поздно.
- Моя тоже молчит, но Семен обещал приехать. Тут холодно.
- Да, я уже вся окоченела. Надо было робу выпросить, как у Вас.
- Мне кажется, она бы Вам не пошла.
Девушка была немногим ниже его, но, как и все женщины, казалась выше. Ее черные глаза блестели при свете фонаря красноватым блеском заинтересованности.
- Сейчас бы не помешали Ваши пирожки, - вздохнул Антон, вспомнив, что на обед он не успел, сорвавшись на инвентаризацию.
- Да, я бы тоже не отказалась. Пойдемте лучше в столовую, мне кажется там теплее.
Они вышли из цеха, она повела его в небольшую кухоньку, где так же, как и в цеху все валялось на полу в безобразном виде.
- Вот, с этим будем работать, - вздохнула она, с досады махнув рукой. - Что за люди, зачем так делать? Самим же потом тут жить, не понимаю.
- Никто не хочет лишней работы, тем более, ее никто и не требует.
- А стоило бы! - ее глаза вспыхнули.
Антон стряхнул мусор с пары стульев и предложил ей сесть.
- Я смотрела игру. Мне очень понравилось, как вы играли. На площадке Вы совсем другой.
- Другой? А где лучше?
- Не знаю, я же Вас в жизни не видела, только в столовой.
- И какой я в столовой?
- Смешной, - смущенно хихикнула она. - Надеюсь, я вас не обидела?
- Вовсе нет, - пожал плечами Антон, пытаясь представить себя со стороны.
- Вы наверное правы, и правда смешон.
- Почему же? - оживилась она.
- Ну, хотя бы потому, что до сих пор не знаю вашего имени.
- А хотели бы знать?
- Да, хотел бы. Мое имя вы знаете.
- Знаю, Антон. Мое имя тоже на "А", сможете угадать?
- Алла?
- Ну, Антон, какая же я Алла? - девушка звонко расхохоталась. - Ну, посмотрите на меня.
- Действительно, Вам больше подойдет Алина или Альбина.
- Алина.
- Алина? - он внимательно посмотрел ей в лицо, угадывая искорки веселого нрава в ее глазах, внимательно следивших за ним. - Подходит.
- Ну слава богу, а то я думала, что вам не понравится.
Они рассмеялись, следом нависла неловкая пауза.
- Вы не замерзли? - спросил он ее, глядя, как она ерзает на стуле.
- Начинаю коченеть, - призналась она.
- Вот, держите, - он стал снимать свою куртку.
- Э, нет, а как же вы? Я, конечно, чувствую, что вы настоящий гусар, но гусары нужны даме здоровыми.
- Подождите отказываться, - Антон снял куртку и через мгновение отстегнул подкладку, протянув ее ей. - Поделим поровну.
Алина, не споря, завернулась в толстую подкладку, стуча крепкими зубами.
- Может, перейдем на ты? А то мне неудобно, чувствую себя совсем старой. Не девочка уже, что таить возраст.
- Давай, - он бесцеремонно изучал ее белое лицо, отливавшее желтоватым тоном слоновой кости при свете его фонарика, Алина, нисколько не смущаясь, подбадривала его движение внимательным взглядом больших черных глаз. - Я веду себя бесцеремонно?
- Да, но пока мне это нравится, - она притянулась к нему ближе и трогая холодной ладонью его горячее лицо. - Ты всегда такой горячий?
- Не знаю, - он обнял ее, почувствовав сквозь мягкую одежду стройный стан.
Алина обдала его жарким дыханием, он не стал терять это драгоценное тепло, ловя губами ее жаркие поцелуи, вздрагивая от прикосновений ее руки к его лицу, когда она нежно гладила его обветренную кожу.
- О чем ты думаешь? - спросила Алина, прижимаясь к нему, истомленные долгим первым поцелуем, стесненные невозможностью желанного продолжения, их тела под толстой одеждой слегка вздрагивали, расточая впустую накопленную энергию.
- Ни о чем.
- Ну вот, а думала...
- О тебе, - поспешно поправился Антон.
- Врешь, ты сейчас не думал обо мне.
- Нет, думал, но не только о тебе. О многом сразу, а по сути ни о чем.
- Ты женат?
- Формально да.
- Как это формально, не понимаю? - она с легкой ухмылкой посмотрела ему в глаза.
