– Для медиамагната без лицензии, – фыркнула я, – неплохо.
Шутку Дамиан Рохас оценил, театрально поклонившись.
– Польщен столь высокой оценкой, Шей Диаз.
Шейдеры за операторским пультом засуетились, по цепочке вскинув большие пальцы вверх, пока это не заметила ведущая. Фемма приосанилась, переключая текст суфлера на мониторе.
– С нами на связи Ли Сайнс, сын известного медиамагната и лейтенант литианской полиции. Он прокомментировал данную ситуацию.
Я удивленно подняла брови. Вот уж не ожидала, что мой бывший ухажер Ли Френнель-Сайнс, помимо зависания в виртчатах, полицейской работы и спасения полузнакомых Шей, раздает интервью подпольным новостным каналам. Но увидеть знакомое лицо было приятно. Раз даже среди чистокровных литиан находились те, кому была небезразлична судьба шейдеров, значит, не все потеряно.
– То, что происходит в семнадцатом, восемнадцатом и пятом районах Абисс-сити, нельзя назвать иначе как полицейским произволом, – четко чеканя слова, проговорил литианин. – Тысячи, если не сказать десятки тысяч жителей испытывают трудности с передвижением, работой и выполнением ежедневных задач. Меры, которые правительство Абисса принимает в отношении шейдеров, избыточны…
– Дослушаете остаток программы в записи. – Голос Рохаса отвлек нас от речи Ли Френнеля-Сайнса. – Я показал вам «Голос Абисса» не затем, чтобы Шей Диаз вдохновлено любовалась представителем прогрессивной литианской молодежи. Это мое условие. Я готов выделить ресурсы, приложить усилия и помочь с уничтожением лаборатории. Но все, от первого до последнего вашего шага, будет транслироваться на моем канале.
– Как ты это представляешь? – Хавьер скептически выгнул бровь. – Хочешь сказать, ты наивно веришь, что среди преданных зрителей «Голоса Абисса» нет служащих литианской полиции, которая, между прочим, мечтает добраться до террористов, недавно совершивших налет на один из центральных участков? Сколько понадобится времени, чтобы выслать группу захвата? Две минуты? Пять?..
– Не переоценивай боевую подготовку нашей полиции, Кессель. По моим подсчетам, никак не меньше тринадцати. Но раз уж ты так настаиваешь, я организую часовую задержку трансляции. Как раз хватит, чтобы все осмотреть, взорвать и убраться оттуда, пока не нагрянет полиция. Но взамен мне нужна идеальная картинка – такая, чтобы проигнорировать ее было абсолютно невозможно. Мой манн Фабио будет контролировать процесс. Говорить, куда повернуться, что снять, где пустить слезу.
– Зачем? – Я посмотрела на Рохаса с непониманием и недоверием. – Хотите подставить нас под удар? Ради чего? Ради хорошего шоу и высоких рейтингов?
– Искра, – напомнил шейдер. Резко подавшись ко мне, он больно щелкнул меня по лбу у самой линии роста волос. Я поморщилась: ногти «Хирурга» царапнули кожу. – Нужна одна по-настоящему яркая искра, чтобы действительно все изменить. И ты, Шей Солана Диаз, станешь этой искрой, хочешь ты того или нет. Такова цена за мою помощь.
– Хорошо, – согласилась я. Да, игра на камеру во время секретной операции казалась верхом глупости, но выбора, похоже, не было. – Только заранее предупредите, если нужно будет плакать.
Губы «Хирурга» растянулись в довольной усмешке.
– Прекрасно. Мне нужны результаты анализов и все, что вы успели накопать по веществу, убивающему шейда.
– Дротик, изъятый с тела Рамона, у тебя уже есть. Остальное возьмешь у Химика.
– Отлично. Пусть также передаст полицейские архивы, которые вы добыли в участке. Хочу взглянуть, из-за чего столько шума.
– Они у нашей хакерши, Никс.
– Восхитительно! – Рохас хлопнул в ладони. – В таком случае не будем терять времени. Выдвигаетесь завтра. Конференция с лидерами районов через пятнадцать минут. Кессель, приглашение распространяется только на тебя. Фабио… – Неоновый манн, точно голограмма, возникающая по щелчку пальцев, пулей вылетел из-за мониторов, занимая место рядом с боссом. – Найди Химика и Никс. Передай им приказ Кесселя, пусть поторопятся. Но сперва проводи Шей Диаз в ее комнату. Ей не помешает отдых.
Отдохнуть не получалось. Несмотря на то, что предстоящая операция находилась в надежных руках Кесселя, а союзников оказалось больше, чем можно было предположить, прячась от полицейских по вонючим трущобным норам, на душе все равно было неспокойно.
Казалось бы, что могло пойти не так – предатель уничтожен, цель обнаружена, и все восемнадцать трущобных районов в кои-то веки договорились забыть взаимные разборки и выступить единым фронтом против опасного врага. Кессель договорился о ресурсах, бойцах, поддержке с воздуха. И даже постоянное наблюдение, обещанное Дамианом Рохасом, могло оказаться полезным, позволив в случае чего оперативно обнаружить литиан.
Но все равно мерзкое глубинное чувство когтистой хваткой сжимало сердце. Я нутром чуяла – ничего хорошего не произойдет, и все тут.
– О-о-ох!
– Да чтоб тебя!..
