Свен Сальгрен припарковался на единственном свободном месте, возможно, предназначенном для инвалидов. Ресторан «Хага Форум» располагался сразу за Каролинской больницей, но тем не менее профессор умудрился опоздать на встречу. Он вошел в зал и огляделся. В дальнем углу сидел один-единственный посетитель. Свен поднял руку в знак приветствия, одновременно протискиваясь между столиками.
– Прошу прощения за опоздание.
Мужчина поднялся, протягивая ему руку. Шеф отдела исследований «Крионордика» Хенрик Дальстрём был высокого роста и с необыкновенно выразительными глазами.
– Ничего страшного. Я смотрел теннисный матч. – Он кивнул в сторону окна. Во дворе на теннисной площадке играли два мальчика.
Сальгрен улыбнулся.
– Ваши успехи действительно впечатляют. Не так давно вы переманили у меня еще двоих лучших сотрудников…
– В «Крионордике» вы всегда желанный гость.
– Приятно слышать.
Свен замолчал, а потом перегнулся к собеседнику через стол:
– Буду с вами откровенен, Хенрик. Я явился сюда по поручению Ульрики Сегер из Института инфекций. Это она пожелала, чтобы мы с вами работали вместе. Возможно, она права, хотя мне кажется, что на сегодняшний день мы полностью владеем ситуацией.
– Соглашусь скорее с ней, чем с вами, – ответил Дальстрём. – На сегодняшний день мы – едва ли не лучшая лаборатория в Европе. И у нас есть вполне конкретные версии того, как можно остановить NcoLV.
Сальгрен взял со стола булочку и расправился с ней в два укуса.
– И какая же из них кажется вам наиболее перспективной?
Хенрик снова посмотрел в окно. Матч продолжался, и он заговорил, не отрывая глаз от площадки:
– К сожалению, всего я сказать не могу, потому что подписывал договор о неразглашении. На этот счет наши заказчики очень щепетильны. Но я открою вам самое интересное, и это связано с нулевым пациентом.
– С Ханной Сёдерквист?
– Она – единственная, кто выздоровел, – кивнул Дальстрём. – Лечащий врач полагает, что здесь сыграл роль ингибитор «Сентрик Новатрон», но мы склонны с ним не согласиться.
– Вы хотите картографировать иммунный ответ?
– Мы хотим понять, почему ей одной удалось победить вирус. Быть может, нам удастся идентифицировать антитела или какую-нибудь форму Т-клеток.
В этот момент рядом со столиком появилась официантка. Хенрик скосил глаза в ее сторону:
– Салат из креветок, пожалуйста.
Свен пролистал меню и заказал то же самое, а потом снова обратился к Дальстрёму:
– И что Ханна? Вы с ней уже разговаривали?
Хенрик глотнул минеральной воды и покачал головой:
– Нет, но я надеюсь, что пробы крови удастся взять в самое ближайшее время.
Сотрудник «Крионордика» говорил высокомерно, и это бесило Сальгрена. Хотя к этому пора было привыкнуть. По какой-то непонятной причине работники частных учреждений смотрели свысока на коллег из государственного сектора. Свен выглянул в окно. Матч закончился, и юные теннисисты собирали вещи.
– Даже если она победила начальную форму NcoLV, не факт, что ей удастся справиться с сегодняшней, – заметил Сальгрен.
По отражению на стекле он понял, что собеседник внимательно за ним наблюдает.
– Что вы имеете в виду? – спросил Хенрик.
Свен удовлетворенно улыбнулся. Оказывается, «Крионордик» все еще не в курсе некоторых давно известных ему вещей.
– NcoLV мутирует, – ответил он, – причем с невероятной скоростью. Вирус, с которым мы имеем дело сегодня, намного опаснее, чем тот, которым заразилась фру Сёдерквист.
Отражение в окне кивнуло.
– Это мне известно. NcoLV проявляет экстраординарную способность к мутациям. Вполне возможно, антитела Ханны будут бесполезны против его сегодняшней формы. Здесь вы правы.
Сальгрен мысленно выругался. Это все Ульрика Сегер проболталась! Вероятно, Хенрик заметил его смущение и принялся подливать масла в огонь:
– Сейчас самое время его остановить. Мы были рады заручиться поддержкой СМИ и постараемся их не разочаровать. Мне срочно нужны копии ваших исследовательских рапортов. Ну, и образцы крови, конечно.
– Но это очень опасно, – угрюмо отозвался Свен. – Ни при каких обстоятельствах мы не должны дать ему возможность вступить в контакт с другими вирусными семействами.
– Не волнуйтесь, – успокоил его Дальстрём. – Нам не впервой иметь дело с высокопатогенным вирусом. Были у нас и Эбола, и Марбург, и SARS, и денге… А еще ласа, атипичная пневмония, опоясывающий лишай… – продолжил он перечислять. – Ну и, конечно, H-пять-N-один, птичий грипп.
Автомобиль остановился возле полуобвалившейся стены, обрамленной серо-бурым кустарником. На заднем сиденье было душно, и Рейчел открыла окно, в надежде хотя бы немного освежить воздух. Яамак Бенту прохаживался по гравийной дорожке с прижатым к уху мобильником, время от времени поглядывая в ее сторону. Рейчел Папо убила полицейского. А ее русский приятель наверняка сидит в каком-нибудь подвале с электрическими проводами на нежных органах…
