Дёрдь Шпиро
Синопсис
Когда начальника тюрьмы отправили на пенсию, арестантам сказали, чтобы они сами выбрали себе нового. Такого уж никто не ожидал, и кое-кто решил поинтересоваться: а может, лучше их выпустят пораньше из тюрьмы? Но им сказали, что этого-то как раз придется подождать. А пока - все на демократические выборы!
И здание тюрьмы можно будет перестроить - ну, там, стены туда-сюда переставить, как захочет большинство зэков, только уж по этому вопросу будьте любезны проголосовать по всем правилам, как в парламенте. И дальше в тюрьме все будет так, как захотят заключенные, точнее, большинство из них, как это обычно и бывает в свободном мире.
Новость о выборах радостно встретили старики и молодежь. Люди среднего возраста обрадовались меньше, они все больше молчали. И не то чтобы среди них не нашлось никого, кто бы мог претендовать на пост директора, а начальника тюрьмы отныне надлежало называть директором, так звучало теплее и более буржуазно.
Один из кандидатов, старый заключенный и очень авторитетный человек, все сидел в углу и точил из дерева шахматные фигуры. Огромным достижением было то, что вот уже почти двадцать лет шахматы не нужно было делать из хлебного мякиша. За это право некогда сражались самые стойкие борцы, и во всем этом участвовал тот самый авторитет. По правде сказать, никто толком не знал, как он попал в тюрьму. Да он и сам не знал - возможно, его родители давным-давно что-то натворили, вот он и очутился здесь еще ребенком.
Уже на следующий день выяснилось, что, может, он в чем-то и прав: предчувствие его не обмануло, потому что был издан указ, который теперь назывался просьбой, о том, чтобы впредь - снова-здорово - делали шахматы из хлеба. Потому что неожиданно обнаружилась нехватка древесины, а хлеб есть, и его на все хватит.
Великие перемены были скреплены торжествами с музыкой и барабанным боем, было много речей, а заключенные слонялись без дела, и вообще по этому поводу снесли бульдозером, убранным цветами, кусок высокого бетонного забора.
Репортаж об этом событии транслировали телекомпании многих стран. Вызвали заключенных, чтобы они как бы сами, своими руками начали сдвигать эту часть стены, уже основательно до того расшатанную... Все это взялись выполнить самые шустрые, взамен же они получили улыбки и теплые рукопожатия.
Надо вам сказать, что эта бетонная ограда была возведена самими же зэками, правда, об этом помнили только самые что ни на есть старожилы, и вот уж из них-то мало кто помогал в ее разборке...
Однако наружу выйти все равно никто не мог, потому что за бетонной стеной уже стояла новая, прозрачная - из пластика прочнее стали. Это было одно из самых последних изобретений ученых из свободного мира. И была она настолько прозрачной, что многие даже налетели на нее, но вместе с тем и настолько упругой, что их тут же отбросило от нее на несколько метров - было потом над чем посмеяться!
Вот так - весело-превесело - и закончился праздник.
Дело с выборами директора порядком затянулось. Создавались какие-то клики, но расходились старые кореша, рушились испытанные союзы, и даже появилась идея - а не позвать ли начальника... то есть, пардон, директора тюрьмы снаружи. Но это уж ни за что бы не прошло.
Тюремщики имели право голосовать: они, правда, не могли уйти на волю, но всеобщая свобода распространялась и на них.
Кого-то из них арестанты любили, а кого-то ненавидели, но у каждого было право только на один голос. Итак, старый, привычный порядок вещей был нарушен, а новый все никак не складывался. Растаяла как дым домашняя атмосфера. Заключенным уже не обязательно было возвращаться в камеры после прогулок. Да и сами прогулки часто даже отменяли; еда стала лучше, но ее не всегда раздавали - может быть, уже стали воровать больше, чем прежде. А то, бывало, как выгонят всех во двор, да так потом и забудут впустить обратно, и они там стоят до посинения, но наказывать-то их вовсе никто и не хотел, а просто кто-то что-то забыл, потому что разборка стен и возведение их в другом месте продолжались, работа была сложная. Тем временем кое-кого из рядовых заключенных произвели в надзиратели, кто знает, по каким соображениям, другие же надзиратели сами заявили, что лучше они станут зэками, а так как и это было возможно, то они ими и стали и с этого момента начали за здорово живешь получать еду, которую раньше еще надо было заработать.
Заключенные больше не выращивали картошку и другие овощи, как прежде, и возник дефицит картофеля и овощей, а потом, несколько недель спустя, все это стало поступать из внешнего мира, но уже в замороженном виде. Кое-кто из арестантов возмутился, потому что в овощах теперь было гораздо меньше витаминов, но им сказали, что и этому-то еще радоваться надо.
