– Что вы, Кимура-сан, – заулыбался Фишер. – Просто мы с Масамуне-саном будем за вами приглядывать, а мисс Паркер последит за вашим физическим состоянием. Разумеется, в критических и иных важных ситуациях мы станем ориентироваться на мнение вашего помощника. Ведь вы же ему доверяете?
– Это лишь для вашего блага, – уверил Масамуне. И самое жуткое заключалось в том, что он и правда в это верил. Генри обернулся на Сорату. Тот молча смотрел на помощника, будто увидел впервые.
– Скажи мне, Маса, только честно. Ведь мы же столько времени провели вместе. По-твоему, я сумасшедший?
– Вы… – взгляд секретаря беспокойно заблестел. – Вы не так все понимаете. Я лишь считаю, что вы немного не в себе последнее время, с тех пор как прилетел ваш друг.
– Точно сказано, Масамуне-сан, – подметил Фишер как бы между прочим. – Кимура-сан, вы неверно оцениваете ситуацию, слова и поступки других людей. Это первый звоночек. Поберегите себя.
– Вы не в себе, – повторил Масамуне уже куда увереннее. Сората резко выпрямился, вскинул голову и… улыбнулся.
– Прошу меня простить.
Он вышел за дверь и осторожно прикрыл ее за собой. В его уходе не было ничего поспешного или испуганного, но Макалистер насторожился, только пойти следом немедля ему не дали.
– Куда вы ходили с моим господином? Отвечайте, Макалистер-сан!
Генри стоило большого труда, чтобы не схватить двуличную тварь за грудки и не встряхнуть как следует.
– Не ваше дело.
– Полюбуйтесь, до чего вы его довели, – холодно бросил Масамуне.
– Я?
Доктор Фишер поднялся и, проходя мимо, похлопал по плечу.
– Помните о том, что я вам сказал. Просто подумайте, что держит его рядом с вами. Быть может, это банальный страх?
Он вышел, Масамуне посмотрел на часы и тоже направился к выходу. Вошла служанка и оповестила о завтраке.
Страх.
Генри казалось, что его пригвоздило к месту этим словом. Произошло столько всего, столько ужасного и кошмарного, столько вещей, от которых волосы на голове становились дыбом. И через все это Сората прошел, но только сейчас Макалистер начинал понимать, чего это ему стоило. Погибшая любовь, разочарование, жестокое возвращение в реальность, а теперь оказалось, что к этому траурному списку добавляется пребывание в клинике для душевнобольных, лекарства и угроза срыва.
Страх.
– Генри? – Кейт тронула его за рукав. Она не ушла вслед за остальными, ждала его. – Ты идешь?
– Ну конечно, – горько выдохнул он, только к вопросу девушки это никак не относилось. Он понял, что имел в виду доктор. Сорате было страшно, но боялся он не призраков и демонов.
Он боялся Генри.
