– Нет. А, и ещё предупредил о том, чтобы я ничего не говорил в присутствии продавца. Все нюансы, мол, я обсужу с Князем наедине.
– А кто это был?
– Да Мокрый, правая рука Князя.
– Так, дальше. Вы к Князю поехали?
– Нет, в ресторан «Ландыш». Там я сел с ними за стол. Князь познакомил меня с продавцом…
– Ты же не знаешь имени, как он познакомил?
– Ну, Князь сразу сказал: «Опустим имена». Просто, сказал продавцу, что я – тот человек, о котором он ему говорил. Продавца он представил, как «наш шанс» и попросил его озвучить то, что тот только что, как я понял, рассказал ему самому. Всё. Буквально три минуты. Условия ты знаешь. Ну, и после того, как продавец встал и ушёл, Князь сказал мне о тридцати тысячах.
– А как Князь говорил в присутствии продавца «нам» или «вам»?
– Не понял. – Вялый осёкся.
– Когда он обращался к тебе, он говорил, что это «наш шанс»?.. Ваш или наш?
– Ну, наш…. Или ваш. А какая разница?
– Так, когда он обращался к тебе, он как говорил: «Этот человек», этот «шанс» предлагает «вам» или «нам»?
– Я не помню. Не понимаю, Змей, чего ты к словам цепляешься? Что ты хочешь?
– Ладно. Закрыли тему пока.
– Я тоже тебя не понимаю, – вставил Ремон.
– Мне пора. – Вялый, обиженный допросом Леонардо, ушёл.
Манчини некоторое время смотрел на закрытую за ним дверь, после чего тихо произнес:
– Знаешь, Ремон, ты только не обижайся. Я тебе потом объясню. Но это необходимо сейчас. Я буду рад, если окажусь не прав. Но… Поставь за Вялым «глаз».
– Ты что, Змей? – воскликнул Ремон.
– Я прошу тебя. Так надо.
– Ты не заигрываешься? Мы двадцать лет рулим вместе…
– Ремон! – повысил голос Манчини.
Уже совсем скоро Ремон пришёл к Леонардо и сообщил о том, что Вялый встречался с человеком Князя. У Ремона было такое выражение лица, будто он собирался расплакаться.
– Что ты думаешь? – спросил он Леонардо.
– Думаю, он считает, что занимает не свое место, – ответил Манчини, вспомнив размышления Слона. – Я давно это заметил. Только не мог объяснить это вот так просто. Сейчас это не важно. Сейчас нам нужно использовать это.
– Но. Вялый…
– Именно его и нужно использовать. Потом будем петь о дружбе.
– Лео!.. – начал было Ремон.
– Всё, я сказал, – отрезал Манчини.
– Так мы вступаем в игру? – упавшим голосом спросил Ремон.
– У нас ещё три дня до пятницы.
Наступил четверг.
– Змей! Тебе предъявляют! – ворвался в кабинет к Леонардо Ремон.
– Я так и думал. Не зря Слон предупреждал. Нарыли что?
– Да, Лео. Скажи, ты уже решил?
– Да, мы входим в игру, но по своим правилам, – уверенно произнес Манчини.
Ремон остановился.
– Я всегда верил тебе, Лео, – проговорил он. – Но, буквально за одну неделю против нас ополчились все. Такое ощущение, что после того, как ты вышел от Слона, в субботу, он сразу же приказал всему Городу: «Фас!», и указал на нас. Что происходит? Нет, если бы я услышал о том, что кто-то решил заняться новым для себя бизнесом, тем бизнесом, которым занимаюсь я, и тут же начался беспредел, то в первую же очередь я подумал бы, что причиной этого беспредела является именно этот «кто-то». Но я никогда не думал, что на этом месте окажемся мы! И почему подозрения пали на нас?
– Чёрт его знает… Князь или Слон. Сейчас не важно, после разберёмся, если нужно будет. Всё бывает в первый раз. Мы очень долго жили спокойно. И знаешь почему? Потому что ничего не предпринимали. Ничего не случается только с тем, кто ничего не делает. Пора подниматься, брат.
– Ты с таким энтузиазмом говоришь о наркобизнесе? На тебя это не похоже.
– Это лишь переходный этап. Это цена подъёма. Всё, хорош пылить. Что у тебя?
– Привезли покупателя, пацана какого-то. Боюсь, он не в теме, к тому же нет гарантий, что его продавец тот, кто нам нужен.
– Цена известна?
– Это-то да, но…
– Я понял тебя. Ты думаешь, если его сделка и связана с централизованным сливом, то она может и не иметь отношение к нашей половине тонны. Вялый в курсе?
– Нет.
– Отлично. Нужно, чтобы он ничего об этом не знал пока. Когда у пацана стрела?
– Сегодня вечером в «Бомбе».
– Где?
– Это Рок-клуб, вот вся информация по нему.
– Отлично. Сажаем на «крюк». И не дай Бог сорвется. Давай его сюда.
К Манчини привели запуганного до смерти Рыжего.
– Чего ты дрожишь-то? – спросил его Леонардо. – Или ты не в курсе, что то, во что ты влезаешь, чревато последствиями. Давно в теме?
– Я не понимаю, – с трудом пролепетал Рыжий.
– Да, как ты, вообще, на это решился? – удивился Лео. – И не ной. Ничего я с тобой не сделаю. Ответь мне на вопрос. Как ты нашёл продавца?
– Я не находил. Он сам предложил.
– Кто он?
– Мужик один подошёл ко мне и спросил, нужен ли мне порошок, и сразу цену назвал. И в любом количестве, говорит. Я задумался, но, вот только денег у меня нет.
– Где же ты их собираешься добыть?
– Я занял.
– Раньше ты этого мужика не видел?
– Нет. Он, какой-то… но, главный не он, а другой.
– Какой?
– Тот, с которым мы встречались через день.
– Мы?
– Да, я друга взял.
– Для подстраховки?
– Ну да. Тот, первый, сказал, что, если я не верю, но надумаю, чтоб приходил туда же через день, и мы всё обсудим. Мы пришли.
– Куда, кстати?
