– Мы на границе автомобильной зоны. Наверное, это сделано с каким-то смыслом, – задумчиво произнес Лео. – Мертвым чистый воздух ни к чему. Особенно, если сами они портили воздух всю свою жизнь. Сегодня первое сентября. Я даже не знаю, пошла ли моя дочь сегодня в институт. Она учится в институте? Я не знаю. Ведь первый день всегда был чем-то святым. Это ведь так интересно, идти навстречу знаниям. Я хочу её увидеть.
– Лео. Мне кажется именно сегодня для этого день не подходит. За всеми хвост, наверняка, пустили.
– Плевать! Останови здесь, я на трамвай пересяду, – Манчини начал колотить по перегородке с водителем. Он нажал на кнопку, створка опустилась. – Останови!
Автомобиль остановился.
– Лео! – выкрикнул Ремон.
– Ладно, не надо. Поезжай. – Манчини снова нажал на кнопку и отгородил себя и Ремона от водителя.
– Что с тобой?
– Тошнит… Нас включили в число приближенных. Ты заметил?
– Я заметил. Но, что это сейчас был за порыв?
– Замяли. Причём в число приближенных, которые не являются выскочками, во всяком случае, не должны таковыми стать, быть, или думать об этом. Интересно, ему эту мысль Слон внушил?
– Именно о нас?
– Да, о нас. Слон очень хорошо разбирался в людях. И не зря он пригласил меня тогда. Он чувствовал, что мы готовы выскочить, и, как ни странно, стимулировал ход.
– То есть?
– Он понял, что Князь выдохся, и его место должен занять кто-то другой.
– Мы?
– Не обязательно. Мы, как рабочее звено одной цепи, лишь поднялись в этой цепи за счет того, что звено, находящееся выше, выпало. Но не просто автоматически, а по той причине, что именно мы, находящиеся гораздо ниже этого звена, так раскачали цепь, что оно не смогло удержаться.
– Он это знал? Слон.
– Слушай, а там нас точно не слышно? – спросил вдруг Леонардо, указывая на перегородку, за которой сидел водитель.
– Нет, мы изолированы. Да ладно тебе, это ж наш человек, – удивился Ремон.
– Ну ладно. Так вот, он это чувствовал, Слон, я же тебе говорю. Интуиция не самая последняя вещь в любом бизнесе. А учитывая его опыт, думаю, он понял, что качнем цепь именно мы… в каком-то смысле.
– Мы и качнули – мы молодцы. Разве нет?
– Эх, Ремон. Качнули нас! Да так, что мы задели эту цепь, и она раскачалась, выбросив Князя. Да, мы грамотно вошли в резонанс, не растерялись и кое-что поимели, правда, и кое-что, потеряв. Но тема родилась не в нашей голове.
– Да какая разница, Змей? Вот какой раз мы это обсуждаем, и ты каждый раз возмущен тем, что не ты родил схему. Согласись, схема была направлена нам во вред, а мы повернули её в нужную сторону и выиграли.
– Пока мы ещё ничего не выиграли. Пока мы сделали ход, и пока, повторяю, пока остались живы… и на свободе. У нас есть жизнь и бонус.
– А разве не так должно быть? – не унимался Ремон.
– Приятней раздавать бонусы, а не получать, – зло сказал Манчини.
– Я и забыл, что ты хочешь всё и сразу. – Ремон рассмеялся.
– Что мне хочет предложить Раджа? Занять место в его обороне и не пускать Дизеля? У него странное мнение о нашем бизнесе. Он забыл о том, что нужно что-то делать, чтобы было, что охранять. Если империя, которую создал его отец и существует, то в первую очередь благодаря непрерывному действию, а не борьбе за власть. Кстати, я и не знаю, где Слон имел наибольший куш. Явно, это что-то легальное. Металл, нефть, газ, машины… Нефть…
– Что? – Ремон заслушался.
– Да так, кое-что вспомнил. Как ты поживаешь, Ник?
– Кто такой Ник? – поинтересовался Ремон.
– Это моя личная тайна, – задумчиво произнес Лео. – Странно, но, кроме меня её знает ещё один человек. Чёрт возьми, как это он так развел меня на базар?
– Послушай, Лео, мне не очень нравится, когда у тебя появляются тайны от своих друзей и компаньонов, да ещё, когда выясняется, что эту тайну кто-то знает. И этот кто-то не я, – возмутился Ремон.
– Расслабься. Это очень личная тайна. Хотя, может быть, я тебе её как-нибудь расскажу. – Леонардо задумался. – Очень даже может быть. А какая нынче тенденция роста цен на нефть?
– Иногда ты задаешь такие вопросы, что мне кажется, я разговариваю с телевизором. Ты не слишком ли высоко берешь? Легальный бизнес на нефти? На какие шиши?
– Да шучу я, шучу. Не принимай все всерьёз. Сегодня нас пригласили в свиту к их величеству Радже. Ух, как меня это бесит. Заметь, позвал нас Дизель.
– Что это значит?
– Думаю… ничего это не значит. Если, конечно, это не была его личная инициатива. А куда мы едем?.. Леса какие-то… Я и не заметил.
– Ты же сам сказал, чтоб подальше от центра.
– Ну, а куда конкретно? Ты договаривался с «водилой»?
– Я? Я только сказал ему, что мы поедем из центра и всё.
– Так. – Леонардо, собираясь нажать на кнопку на перегородке, шёпотом обратился к Ремону: – Как его зовут?
– Лео, да он не слышит нас. Зураб.
Манчини опустил створку.
– Зураб, а куда ты нас везёшь?
Автомобиль свернул на обочину и резко остановился. От неожиданности Леонардо с Ремоном свалились с сидений. Двигатель продолжал работать. Вдруг дверь с той стороны, где сидел Ремон, за водителем, рванулась и в салон, не предвещая ничего доброго, вторглось дуло пистолета.
