– Я даже не знаю, задействован ли он, вообще. Но, скорее всего, да.
– Не понял я, скорее всего, задействован, или, скорее всего, ты знаешь, кто.
– Скорее, задействован…
– И ты знаешь кто? – закончил Максим.
– Да, – нехотя ответил Гашек.
– Змей? – напрямую спросил Максим.
– Что? – Ян был искренне удивлен.
– Леонардо Манчини по кличке Змей, – уточнил Максим.
– Как ты…
– Я с ним знаком. Не буду рассказывать, как. Это скучная история, но, тем не менее, факт остается фактом. Я с ним знаком и виделся с ним вчера вечером. У него предложение от нашего общего друга по имени Карл. Думаю, это и есть его участие в вашей схеме. Я вот только не уверен относительно того, чья эта схема. Министерства или Дракона. Похоже, они сами друг друга запутали. Но, это лишь предположение. Наверняка, мы с тобой почти ничего не знаем.
– Но, как ты можешь быть знаком со Змеем? – не мог успокоиться Ян.
– Это ещё не всё, – Максим улыбнулся. – Наш начинающий репортер, Акира, встречается с дочерью Змея… И не знает об этом. А может и знает, но скрывает. Такие дела, Ян. Да, не спокойно в вашем королевстве.
– И не говори. – Гашек принял услышанное так, как оно есть. – А он что-то говорил…
– Нет, ты что, – прервал Максим, – ты хочешь узнать что-то о своих наркотиках? Нет, конечно. Он же не дурак. Он взял от меня то, что хотел. Я даже не знаю, что именно, но уверен, что он это получил. Я ему рассказал про Ветреный. Думаю, он также пробьет его, хотя, не уверен, что в этом есть смысл. Кстати, есть адрес самой фирмы? Фактический.
– Есть, но вряд ли по нему что-то располагается.
– Мало ли. Думаю, в субботу отчалить.
– Ты окончательно решил? Одному лучше не лезть, вдруг там действительно что-то есть.
– А ты думал, я собираюсь туда в надежде на то, что там ничего нет? Предложу Куперу, он художник вольный. Собственно, как и зять авторитета.
Гашек засмеялся.
– А что нужно было твоему «безопаснику», кстати? – спросил вдруг Максим.
– Не уверен, что ему нужно было что-то конкретное, но показалось мне, что его очень заинтересовала Белоснежка. Я намеренно обратил на это внимание. И его и Карла заинтересовало одно и то же.
– По разным причинам, скорее, – предположил Максим.
– Скорее, да, – согласился Гашек.
– Вот оно счастье! – Максим вспомнил подпись под рисунком Белоснежки. – Аманда Хаксли. Неожиданно ты стала объектом интереса такого количества мужчин, что, уверен, Холи Берри тебе бы позавидовала.
– Ты о чём? – не понял Гашек.
– Не обращай внимания. Кстати, а как с федеральным розыском? – спросил Максим и тут же поправился: – Общегородским.
– Тишина, – вздохнув, ответил Гашек, – все отделения получили запросы. Плохо, что фотографии нет. Только картинка, которую нарисовали с ваших описаний и словесный портрет.
– Во всех отделениях это во всех концах? Не только в Центре?
– Разумеется. И в западном округе тоже. Если ты о Драконе.
– Да я не только, я вообще, – медленно проговорил Максим.
– Ладно. – Гашек встал, приготовившись уходить. – Только маякни, как поедешь, а то, как бы тебя ещё в розыск не пришлось объявлять.
– Ничего, не потеряюсь.
– Знаешь, что меня совсем не удивило, когда я это понял? – философски безразличным тоном спросил Сурен Наирян, обращаясь к ГленуХайдену. – Не совру, если скажу, что я об этом думал и даже знал, но как-то никогда не сталкивался. Я и сейчас не столкнулся, но отчетливо понял.
– Отчетливо? – переспросил Глен.
– Именно отчетливо, – подтвердил Сурен.
– И что же?
– А то, что все эти бизнесмены высокого полета, эти владельцы заводов, с которыми мне пришлось встречаться в последние недели, намекая на проблемы, которые могут у них возникнуть в результате вполне вероятной смены политического курса, а именно, на переход с их капиталистических рельсов на рельсы плановые или, какие там ещё у коммунистов, не сильно этим обеспокоены. Они, конечно, обеспокоены и готовы, и уже приняли все мои пожелания, но… Они не высшая лига! Именно поэтому я не смог разглядеть в их глазах реальной озабоченности. Видел только готовность исполнить то, что им говорят. И знаешь почему, Глен?
– Потому что они не высшая лига, ты же уже сказал, – напомнил ему Хайден.
Беседа происходила в пятницу вечером, на следующий день после пробы Хайденом себя на оперативной работе, в ресторане, недалеко от здания Городского парламента. Хайден позволил себе выпить несколько рюмок коньяка, и был в крайне расслабленном состоянии – сказалась усталость и пережитый стресс: очень непривычно было выполнять поставленное ему директором задание, давая указание криминальному авторитету. Наирян поддержал приятеля и усугубил алкоголь в пределе, дозволенном им себе при встрече на не совсем деловом уровне.
– Именно так! – наклонившись ближе к Глену, шепотом произнес Сурен. – Есть кто-то, кто владеет владельцами, кто распоряжается их активами, кто покупает целые министерства, правительства, людей, нас с тобой. О них не знает никто, кроме тех, кому они дают указания. И это они дают нам деньги через этих акционеров, это они делают политику. Президент – никто, он их кукла, как и все там.
– Слишком примитивно, Сурен. Не находишь?
